Бола мимпи. Эпизоды

Ничего ужасного не происходило, если ловили без виз, всегда отпускали; но процесс был муторным, должен был приехать старший по региону и обязательно турок.

Однажды Алена возвращалась поздно из отеля, пропустила все маршрутные автобусы – долмуши – и пошла пешком по трассе в сторону городка, где был дом для персонала – ложман. Шла она по обочине, мимо ехала патрульная машина жандармов. Кто не был в Турции, жандармы – это военная полиция, зона ответственности – сельская местность.

Джип остановился, и Алену начали допрашивать: кто такая, откуда и куда, кем работаешь и так далее. Девушка не говорила по-турецки, а жандармы – по-английски; диалог не получался. Заботясь о чести своей компании, она решила скрыть, что работает отельным гидом. На вопрос жандарма, кем работает, ответила: «Массажистом в отеле, названия не помню». На самом деле ей не нужно было врать, сказала бы правду, и ее бы отпустили. В Турции массажистка – это все равно что проститутка.

Алена была девушка аппетитная, высокая, видная, и жандарм сделал выводы и спросил по-турецки:

– Кто твой сутенер? Как его зовут?

Алена подумала, что он спрашивает, кто ее начальник, и дала номер телефона и имя начальника своей компании, человека серьезного и строгого. Сутенер (Пезевенк) в турецком языке – это сильное ругательство и оскорбление.

Жандарм набрал начальника:

– Могу я поговорить с Эмин-беем?

– Слушаю вас.

– Это из жандармерии, мы тут проститутку твою поймали, ты же ее сутенер?

– Я?! Сутенер?! Проститутку? Кто это? Что за шутки?!

– Зовут Альёна, массажистка, твоя тёлка? Приезжай в отдел, поговорим.

Эмин приехал и разобрался. Когда все всё поняли, простили, и отпустили, конский хохот сотрясал участок жандармерии. Надо было видеть выражение лица Эмина.

НИКУДА Я НЕ ПОЕДУ

В конце лихих 90-х приехали три братка на отдых в Турцию.

Видимо, последние из неотстрелянных могикан: лысые, в спортивных костюмах, цепуры, браслеты, болты, «котлеты», большие мобильники с антеннами, в чехлах – шик и редкость 90-х – и убедительные взгляды. С ними была девушка приятной наружности с тюнингом, в очень короткой одежде, босоножках на прозрачном высоком каблуке; подвязки босоножек оплетали ноги до самого верха. Держалась она отдельно от них. Забронировано было два номера.