Блокадная кровь. Рассказы, стихотворения, эссе

Тот уткнулся в корыто,

Эта в бездну спешит…

Но – «ничто не забыто,

И никто

не забыт!».

***

Не ради заздравного духа,

А ради свободных людей,

Твержу я для русского уха:

Империя выше смертей.

Ее растащили на части,

Над нею кружит воронье,

Но выше их временной власти

Святое презренье мое.

Россия из пепла восстанет,

Луч солнца сверкнет золотой…

Вовеки рассвет не увянет

Над нашей родимой страной.

Да здравствует все, чем мы живы,

Да здравствует все, что болит.

Да здравствуют русские нивы,

Да здравствует невский гранит.

Да здравствуют братья и даже

Да здравствуют наши враги…

Пускай загорают на пляже,

Мы вымоем там сапоги!

РУССКИЕ ГЕРОИ

Они останутся в веках,

С землею слившись, с облаками….

Как одуванчики в полях,

В людских глазах.

В людских сердцах…

Они всегда пребудут с нами!

А с ними быть им ни к чему,

С неблагодарными сынами,

Забывшими, как злую тьму

Почти что голыми руками

Они сдержали – в ту войну.

Враг не прошел ни там, ни тут,

Они собою нас прикрыли.

Их в шар земной давно зарыли,

Но помнит Днепр, и помнит Прут,

Освобождения маршрут.

Не позабудут Будапешт,

Берлин и Прага золотая,

Как русский воин шел на крест,

Друзей собою прикрывая…

Во имя светлое невест.

Во имя жен и матерей,

Во имя вечное России….

…Когда героев хоронили,

То на груди они хранили

Нательный, православный

Крест!

сергей АЧИЛЬДИЕВ

ВОСПОМИНАНИЯ БЛОКАДНИЦЫ

Лидия Степанова: «Тогда ни у кого не было слез»

Лидия Яковлевна Степанова рассказывала мне о своей трагической блокадной эпопее еще в середине 1980-х годов, когда я собирал материал для книги о детях войны.

В те дни уже наступала гласность, и о войне, о блокаде можно было говорить правду. Но и Лидия Яковлевна, и большинство других моих героев категорически не хотели вспоминать о своем военном детстве. Понять это было нетрудно.

В их войне не было ни локальных побед, как у тех, кто воевал, ни даже единой большой победы в 1945-м, ведь многие были еще слишком малы, чтобы осознать всю значимость 9 Мая. К тому же, как признавались мне сами дети войны, для них Великая Отечественная продолжалась и потом, чуть не до середины 1950-х, потому что жить они продолжали так же – голодно, бедно, в каком-нибудь закутке…

И все-таки, после уговоров, многие соглашались вернуться туда – в ад.