Коридоры судьбы

«Молодой человек, – писал дядя, – продолжительное время пребывающий в должности и.о. профессора, рискует навечно остаться «профессором Ио».

Дядин каламбур сыграл роковую роль в жизни Ио, ибо по-другому его уже никто не называл.

* * *

«Событие еще не произошло, а отклик уже имеется», – всякий раз приговаривал дядя, заглядывая в серые кусты газетных строк.

Дядя собирал вырезки из газет с «профетическими, – как он выражался, – сообщениями». В одной из них Мерцалов подвергал осмеянию корреспондента газеты Пари Дельф.

Наглец осмеливался утверждать, что на улице Пристальных Взглядов в Амстердаме продается церковная утварь, которая еще только будет! украдена из московских церквей. В числе лиц, занимающихся вывозом ценностей из страны, называлась фамилия актера, играющего роль дипломата в судебном фильме (от слова «судьба»), виденном Ио в детстве.

Мнимая фигура приобретала реальные очертания: киношная пешка становилась политическим ферзем.

В статье говорилось о том, что дипломат женат на актрисе, фильмовое имя которой совпадало с настоящим.

Вскоре он с ней разведется, – доверительным тоном сообщал оставшийся анонимным автор статьи в Пари Дельф, – и женится на цыганке голландского происхождения Ариэлле де Ля Рокк, с которой разобьется в автомобильной катастрофе «за ненадобностью».

Приводилась фотография. На витрине антикварной лавки были выставлены резные табакерки, набалдашник трости и геммы из горного хрусталя с изображнием одной и той же женщины – мадам де Ля Рокк.

Однако в тексте под фотографией перечислялись потир, дароносица, крест и держава. Предметы ценные, но еще слишком призрачные из-за своей прозрачности, чтобы принять зримые очертания и занять свое место в рассказе.

* * *

Мерцалов возглавлял отдел Интуиции в институте Будущего, проводил атеистические чтения в лаборатории Астральных Проникновений, был ведущим консультантом Отдела Пауперизации и главврачом психиатрической клиники, а в институте Искусств Всех Видов преподавал психотехнику искусства.

– … выживанья в Лабиринте, – добавлял он всякий раз, поясняя суть предмета.

Он приводил пациентов своего заведения в институт, и они читали лекции. Умнейшие люди века – эти сумасшедшие. Но ректору института Мердину лекции не нравились.

– Карл Хуаинович, – спрашивал он Мерцалова, – ну, что за тема у вашего, как его…

– Экстазий Ну или Эпитофан Кога? Вы их имеете в виду? Так это псевдонимы известного стиксолога Эпифания Коблер-Скобского.