Коридоры судьбы

Ио во всем любил красоту, даже в названиях болезней.

Первый приход в церковь – посмотреть на рекомендованного священника. У него сразу же перехватило дыхание от неожиданного восторга при взгляде на запрестольный образ Спасителя – как если бы вошел в золотое облако. Но уже через минуту из волны нахлынувшего ощущения начали выныривать, словно моржи, лица перекошенных злобой старух. Мурашки зашевелились у Ио под кожей, и он ушел в гнетущем настроении. Однако утром следующего дня он исповедался и причастился.

«Наконец!»

Прийдя домой, он по своему обыкновению сунул руку в струйку табачного дыма, где уже выкристаллизовывалась хрустальная ваза в форме женской головки – в натуральную величину, но ничего не ощутил в руке.

* * *

Вечером того же дня он был арестован по обвинению в контрабанде ворованной церковной утварью. Предметики его в количестве девяноста девяти штук лежали на столе в отделении – фантастическое зрелище. Однако три четверти коллекции уже отсутствовало, как на столе, так и в протоколе.

Ему была зачитана цитата из недавней статьи в «Пари Дельф», которую за много лет до ее появления разоблачил Мерцалов.

«Профессор Ио неизвестным науке способом превращает ворованную церковную утварь в обыкновенное стекло и переправляет в Голландию, где ее облучают, чтобы возвратить хрустальность, и продают на улице Пристальных Взглядов в лавке мадам де Ля Рокк в Амстердаме».

Все упомянутые в статье предметы находились на столе у следователя, чего – казалось – не должно быть.

Но он не стал разбираться в подобных тонкостях. По приблизительному подсчету стоимость конфискованного антиквариата приближалась к миллиону долларов, что уже само по себе криминально.

После недолгих уговоров признаться по-хорошему следователь начал бить Ио в живот опытными пальцами. Добивался, откуда Ио в таком количестве раздобыл антикварный хрусталь, кто сообщник, где вырученные деньги. Следователь торопился закончить к утру миллионное дело, но от подследственного ничего уже нельзя было добиться.

Хрустальная ваза с очертаниями женского лица манила его из дымчатой голубизны. Она повторяла, сверкая:

– Мерцалов… Мерцалов… Мерцалов, – а временами казалось другое.

– Мерзавец! – кричал следователь и исчезал в муаровом дыму.

* * *

На следующий день эксперт Отдела Пауперизации определил, что все предметы, кроме четок, фальшивые. Искусная подделка под горный хрусталь.