Жизнь по крупицам

И в жилище, и в боговом капище

первый снег сыпанул солод в брагу,

невзирая на то, что в закат ещё

солнце рвёт облака как бумагу.

Не смотрите на жизнь озабоченно,

осень – только кусок декораций:

вот сгребут снег обратно к обочине —

и умрёт он, как цирк без оваций.

И обиды стираются насухо,

размываются временем фразы…

Подержите обиду за пазухой,

если камень-ледышка из вазы.

Как пройдёт тихо месяц, покажется,

что забыт этот снег осложнений,

ты прижаться вдруг снова отважишься

и растаять без всех сожалений;

но тут буря обрушится тоннами,

заметёт все пути вьюга злая…

И тот снег, первый, вспомнится, тоненький,

как предвестник зимы и раздрая!

07.

Не покидай

Не покидай моё бренное тело, душа,

не оставляй без тепла и надеждой не мучай,

ритмам заветным стучать сердцу ты не мешай

и о любви позаботься на экстренный случай.

Если уйдёт из груди потаённая грусть,

если покинет нечаянно тихая радость,

скажет печаль: я, наверно, уже не вернусь,

или подумает, что возвращаться не надо —

не попрошу у судьбы ни «копья», ни рубля

и бриллиантов не буду просить ни карата,

только пусть искра сверкнёт из пустого угла

для освещения точки как места возврата.

Не покидайте меня, как запущенный сад,

мысли заветные, чувства смешного величья.

Пусть, что ушло не вернётся сомненьем назад,

пусть, что забыто, не станет совсем безразлично.

01.03.12

«Не считай, не трудись, не зуди…»

Не считай, не трудись, не зуди —

солнце – это ещё не победа —

пусть растают снега, что в груди,

ну, хотя бы сутра до обеда.

Разожги между сосен костёр

и дымком знаки дай Белоснежке,

и никто не посмеет в укор

вам устроить запруд в перелеске.

И навряд ли узнают с ночи,

утомленные зимами люди,

отчего сон капелями будит,

и зачем побежали ручьи…

06.03.12

О былом

Мне этот век смартфонов и айпедов,

в прищуре видится пещернее стократ

того, когда, сутра вино изведав,

бродил по Аттике всё ведавший Сократ.

Мне кажется, честнее был и проще

свирепый викинг каменных фиорд,

когда к изрубленной мечами роще

валькирии за ним ступали вброд.

И скиф таинственный, коня стреножив,

не зная тайн движения светил,

в степи под звёздами, в шатре из кожи

был искреннее нас, когда любил!

25.05.