Приключения Арлекина. История деревянного существа

И даже если дождь прекратится, без той же злосчастной мази палящее южное солнце вмиг превратит разбухшую от воды плоть в растрескавшуюся, ломкую и бессильную, превращающуюся в пыль от любого усилия. А отсутствие пищи лишь ускорит происходящие метаморфозы.

Его размышления были прерваны громкими, возбуждёнными голосами, и уже через минуту под аркой моста возникла тень. Затем тень разразилась визгливым хохотом и рядом с ним прямо на землю плюхнулся человек. Под мостом было темновато, но он различил типичную одежду подмастерья и красное лицо, источающее острый запах лука и алкоголя.

Лицо внимательно осмотрело его и ещё раз оглушительно захохотало.

– Альберто, Батисто, Джованни, живее сюда, шлюхины вы черепахи! – заорал человек. Потом, повернувшись к нему, сказал, широко улыбаясь:

– Я – Антонио.

Он угрюмо молчал, разглядывая незнакомца. Через минуту под мостом показались ещё двое мужчин. Один из них был худощав, высок и судя по всему сильно пьян – второму крепкому угрюмого вида малому с курчавыми густыми волосами приходилось крепко его придерживать.

Оба, судя по одежде, также, скорее всего были из подмастерьев.

– Вы только посмотрите кто у нас тут! – вновь загоготал Антонио – познакомьтесь, это мой друг!

С этими словами Антонио хлопнул его по колену. Худощавый же, медленно, словно во сне приблизился и наклонившись стал внимательно разглядывать его, создавалось впечатление, что он смотрит куда-то сквозь него, пытаясь разглядеть что-то интересное и важное.

Потом чуть отклонившись назад и не отрывая взгляда пустых и глубоко запавших глаз, он даже не сказал, а как бы выдохнул:

– Выродок.

Антонио вновь захохотал. Однако тот, кого столь нелюбезно охарактеризовал приятель Антонио, сидел спокойно, даже как-то расслаблено и отрешённо смотрел в одну точку. Со стороны могло показаться, что происходящее странным образом вовсе не интересует его, и не хамское панибратство Антонио, ни оскорбление худощавого, ни даже приближающийся мрачный спутник его, держащий в руках что-то вроде небольшого кистеня, нисколько не привлекает его внимание.

Ну так что же, думал он, вот на этом и спасибо. Есть ли больший дар, коим могут облагодетельствовать меня люди? Чем медленная и мучительная гибель, всё кончить разом, променяв дешёвую ложь отчаянных цепляний за собственные муки на быструю и честную гибель.

И клянусь, мне есть чем отплатить моим благодетелям.