Приключения Арлекина. История деревянного существа

– Создавая с помощью чародейства этих адских тварей, пытаясь в безумии своём уподобиться Господу, он обрекает душу свою на вечные муки, но мало того, он обрекает на гнев Божий нас всех! – Архиепископ ткнул пальцем в самый центр толпы прихожан. – Новое великое искушение попущено нам Господом, как некогда праотцу нашему Адаму, и мы не вправе вновь ошибиться!

Вспомните судьбу Содома и Гоморры, – уже почти что рычал епископ, – и десяти праведных не найдёт Господь среди вас, ибо спросит Он, где были вы, когда на ваших глазах творилось такое поругание веры?! И не найдётся вам ответа, огонь и сера падут на головы ваши и головы детей ваших!

Дети мои, это искушение и тяжкое испытание нашим душам попущено свыше, и мы должны с кротостью и смирением принять его, – гремел голос служителя Церкви.

– Но кротость и смирение не в том, чтобы терпеть у себя в доме этот вертеп грехопадения, пред которым грех Содомский – невинная шалость! Они в том, чтобы повиноваться воли Господней и, подобно Архистратигу Михаилу, сокрушить сатанинское отрепье, выжечь эту язву с тела нашего города! Братья и сёстры, нельзя более искушать терпение Господа нашего, нельзя более ждать!

Господь поведёт нас, а мышца наша и ярость наша будут в помощь нам!

Амен!

Вскоре огромная, ревущая и пышущая ненавистью толпа текла сквозь непогоду по городу, освещая себе дорогу факелами, поглощая случайных прохожих и слоняющихся забулдыг, распугивая патрули карабинеров.

Большая часть направилась к дому Карло, часть же отправилась на другой конец города к мастерским мастера Иосифа и казармам деревянных солдат, располагавшимся неподалёку. Про театр же Манджафоко в суматохе просто забыли.

Архиепископ шёл ва-банк. Он не только растерял свою влиятельность после размолвки с Королём и почти полностью утратил её после стремительного взлёта Карло, он видел, что сама Церковь, частью которой он являлся, находится под смертельной угрозой, поскольку сама её основа, само миропонимание, которое внушала она своим прихожанам, рассеивалась, как туман, в одночасье.

Священники докладывали ему, что едва ли не ежедневно прихожане терзали их вопросами о происходящем, но поскольку и само священство пребывало в растерянности, то их смущённые и противоречивые ответы вызывали недоверие прихожан и опасные сомнения. Архиепископу было ясно, что никакие катары и вальденсы, никакие язычники и дьяволопоклонники никогда не представляли для Церкви большей опасности.