Приключения Арлекина. История деревянного существа

– Пойдём, – пробурчал он, – этот нам не нужен, да и мы ему не нужны.

Выбираясь из-под моста, деревянный человечек увидел, как на камнях под лучами луны что-то блеснуло – это был его нож.

Они шли по освещаемой луной дороге, осыпаемые уже редкими каплями утомившегося дождя. Чуть впереди вышагивал незнакомец, сквозь бороду насвистывая какой-то мотив и нещадно топча лужи своими огромными ботфортами, немного отставая от него, прихрамывая и кривясь от полученных травм, шёл его спутник.

– Синьор, – услышал незнакомец голос своего спутника, – эти люди…может быть, стоит…как-то их…ведь утром их обнаружат…

– Не стоит беспокоиться, – прогудел нежданный спаситель, – это бондари. Подмастерья.

Незнакомец сплюнул.

– У них вечно недопонимание с парнями из Южного Палисада, это все знают. И тех, и других иногда находят с распоротым брюхом.

Вновь на некоторое время воцарилась тишина.

– Да, – обернувшись, сказал незнакомец, – чуть не забыл. Меня зовут Манджафоко. Синьор Манджафоко, – добавил он внушительно. – Друзья называют меня Бар-Абба.

– А как зовут тебя?

– У меня нет имени, – проскрипел в ответ его спутник.

– Ах, ну да…

Манджафоко остановился.

Дождь совсем прекратился, и луна осветила дерево и привязанную к нему лошадь, радостно зафыркавшую при виде спутников.

– Ну что же, – усмехнулся Манджафоко, – теперь и отныне тебя зовут Арлекин.

Запустив огромную свою руку в карман, он извлёк оттуда матерчатый двурогий колпак красно-зелёной весёлой расцветки, увенчанный нежно звякнувшими бубенчиками.

– Мне как раз тебя и не хватало, – добавил он, хохотнув, – и натянул колпак на голову своего спутника.

Колокольчики нежно позвякивали в такт неспешно стучащей копытами лошади. "Вот так, – думал Арлекин, держась рукой за камзол Манджафоко, – видимо, правда заключается в том, что в этом мире единственным законом бытия является ирония.

Ты готов приносить пользу даже ценой собственного существования, но оказываешься не нужен и отправляешься подыхать без всякой цели. Потом ты готов подохнуть, но вместо этого становишься шутом. Боль, вызывающая насмешку и насмешка, становящаяся болью.