Поезд. Бремя танцора

Они стояли перед ней как провинившиеся школьники, а она воплощала в себе карающую руку оскорбленной матери.

– Вашей дочери не пятнадцать лет, и наши отношения из разряда добровольных.

После этого они расстались. С тех пор Реутов был для своей дочери и за маму, и за папу. В тот октябрьский вечер она тихо села на диванчик и бесстрастным голосом сказала заготовленные слова:

– Па, помнишь, я тебе рассказывала о том мужчине… Ну, с которым мы познакомились летом.

– Помню. Вы, кажется, переписываетесь?

– Дело не в этом… Да, мы переписываемся…Я не знаю, как тебе сказать…В общем, я его люблю.

– И хорошо. Что же тут стыдного? Я не мама, морали тебе читать не буду, ты уже взрослая.

– Дело не в этом…

– А в чем?

– Наверное, мне надо было раньше сказать… Но сейчас тянуть совершенно нельзя… Папа! Я была так глупа, прости меня!

– Что? Что случилось, ну, не молчи…

– У меня токсикоз.

Реутов оцепенело поглядел на неё. Первым желанием было ударить.

Нет, нет! Это навсегда разрушит все, что между ними есть. Девочка попала в беду, он должен её спасти.

– Что ты намерена делать?

– Я не знаю.

– Ты ему сказала?

– Нет. Я намекнула, он сделал вид или на самом деле не понял.

– Я должен все взвесить. Но решение будешь принимать сама. В принципе… Какой срок?

– Папа, срок, когда делают аборт, уже прошел, или вот-вот пройдет.

– Что ж… Тебе ведь нужно ещё институт закончить, хорошо, оформим академический, няню наймем…

– Я… хочу этого ребенка, очень.

Как ни старался Реутов отговорить, было бесполезно. Токсикоз был настолько выматывающий, УЗИ показало уродство плода, теперь уже не он, а врачи советовали сделать родовызывание, так как все сроки уже прошли. Она лежала в палате и ни с кем не разговаривала до самой процедуры, когда живорожденное дите должно было умереть насильственно.

Лечение от депрессии в советской больнице, хоть и в отдельной палате, он вспоминает теперь как страшный сон.

Как он тогда сам не свихнулся, работая по двенадцать часов, без выходных, постоянно вздрагивая от любого звонка, боясь услышать, что она что-то с собой сотворила.

Именно тогда стали успешно заканчиваться опыты по ускорению процессов старения и целенаправленному заполнению памяти клонов. Ещё много было не понятно, но глаза исследователей светились так вдохновенно, что на работе, в коллективе, он полностью отключался.