Неглубокие следы

Видимо, в своей голове она еще до конца не вышла из магазина, вернее магазин проследовал вместе с ней, вместе с ее брендированными бумажными пакетами.

– Что сделать-то? Я ж не хирург.

– Ну, молодой человек, ну что вы стоите?! Так же нельзя!

Таких называют «Возмущенная общественность». Чистоплюйки, вроде этой, только воду баламутят. А дойдёт дело до ответственности, так сразу в кусты, в сторону, только бы не самой, не своими руками. Зато советы с глубокомысленным видом раздавать умеют.

Этим утром для полного счастья и мне и покойному недоставало как раз этой до омерзения настырной особы.

– Послушайте, немолодая женщина, – не на шутку завелся я, – ваша участливость здесь совсем неуместна. Она с праздностью граничит. Если ничего сделать не можете, идите, куда шли! А тут человек умер!

Участливость пропала, словно ее и не было. Пропал и навязчивый интерес.

– Ну и скотина! – бросила она то ли мне, то ли покойному и заковыляла со своими пакетами по улице дальше.

Выйдя из ступора, я полез в портфель за телефоном.

Боясь излучения, я никогда не позволял себе носить трубку в пиджаке, возле сердца, и уж тем более – в кармане брюк.

– О такой фигне, дружище, ты уже не беспокоишься, – пробормотал я себе под нос, обращаясь к мертвецу.

Руки дрожали, чехол никак не хотел открываться, и, хотя не было смысла торопиться, я заметно нервничал. Но, прикоснувшись к металлу телефона, понял, что напрочь забыл пин-код.

– Приехали, – тяжко выдохнул я.

Тут аппарат заорал в моей руке.

Вновь не пойми с чего перепугавшись, грязно выругавшись, я гадливо отбросил его в сторону.

Он поскакал от меня, как лягушка, играя в классики по квадратным плиткам мостовой. Пришлось подойти и нагнуться.

Пальто не пускало, и я расстегнул нижнюю пуговицу. Не помогло. Жар разлился по телу. Сердце намолачивало возле горла. Пот противно стекал по укутанной вязаным шарфом шее.

На треснувшем экране высветился похмельный смайлик. Вовчик присылал мне его после наших обильных «ужинов», подтверждая, что не ушел в очередной запой.

Он всегда переживает, мой старый друг, что если я переживаю за него.

Размышляя, о том, сколько будет стоить замена экрана, я вспомнил, что для экстренного вызова пин не нужен.

– Скорая, примите вызов. Улица Маркса 29. Человек упал с крыши.

– Он живой?

– Вроде, мертвый.

– Что значит вроде!? Живой или мертвый?

– Я откуда знаю? Я же не врач.

Секунда молчания.