Час Великого волшебства 2

Только он про сороку подумал, а она тут как тут, легка на помине. Уселась на калиновый куст и давай трещать:

– Сидишь тут, от безделья пузыри пускаешь, и ничего не знаешь!

– Чего это я не знаю? – спросил Водяной.

– Того, что в лесу приключилось.

– А что приключилось?

– Что – что, а то, что Василиса, Лилина дочка, раздвоилась.

– Как это раздвоилась? – Водяной выпучил и без того выпуклые глаза так, что они стали размером с два больших яблока, – ты чего болтаешь, стрекотуха?

– Я всё видела сама, своими глазами.

– Где?

– Как раз на той полянке, где сгорела Гермена. Теперь там ничего, кроме огромных поганок, не растёт. Егорка её шляпку Василисе на голову надел, тут её тень превратилась в ещё одну Василису и убежала.

– Шляпку поганки? – ахнул водяной, – разве можно надевать на голову шляпку от поганки?

– Не знаю… Только Василиса стала сама не своя, только в стену смотрит и молчит.

– А куда делась вторая Василиса?

– Не знаю, в лес шмыгнула и пропала.

– Не знаю, не знаю… – передразнил её Водяной, – и ты тоже хороша… Надо было за нею проследить. Лес – то большой, попробуй теперь её отыскать.

– А что, мне тоже надо было надвое разорваться? – обиделась сорока, – я за детьми присматривала, чтобы с ними ещё чего не стряслось.

– Плохо смотрела… – проворчал Водяной, – слушай, а ты точно видела, как Гермена сгорела?

– Видела, вот как тебя сейчас вижу, – подтвердила сорока, – вспыхнула так, что от неё вмиг один пепел остался…

– Не нравится мне это, ох не нравится… – задумчиво протянул водяной, – ну ладно, ты давай полетай над лесом, может эту девочку – тень увидишь, а я пока подумаю.

Сорока улетела, а водяной стал шлёпать по воде хвостом, призывая лешего Авдея и болотную кикимору Мокриду. Эхо разнеслось на весь лес. Вскоре кусты зашуршали, раздвинулись, и появилась неразлучная парочка.

– Ты чего шумишь? – спросил Авдей, похожий на старый кривобокий пенёк, нос сучком, руки – ветками торчком, спина горбатая, ноги узловатые.

– Пошто кликал, милок? – сказала Мокрида, как раз лешему под пару – нос крючком, платье в заплатках, лапти с дырками на пятках, зато на всклоченный волосах яркий бант из подобранного в лесу пакета, а на шее бусы из орехов и калины.

– Где вы бродите? – недовольно проворчал водяной, – никогда вас не дозовёшься…

– Так мы того, тута, рядышком сидели, в соседнем болотце, – сказал Авдей.

– Ага, в болотце, – подтвердила Мокрида.