Идеал. История о любви и жестокости

У меня и так последнее время были проблемы в школе, если узнает отец, они переползут и домой.

Так. Математика. Я смотрю на нее, она смотрит на меня. И снова меня переламывает боль в животе. «Психосоматика», – думаю я. И эта мысль горохом рассыпается в моей пустой голове.

Зажмуриваю глаза. Совсем скоро меня уносит далеко-далеко от чертовой комнаты.

Он сидит рядом со мной на скамейке. Я чувствую тепло его тела, запах шампуня и табака. Мне страшно поворачивать голову, вдруг его образ пропадет, но он не пропадает.

Я вижу его очаровательную улыбку, прищуренные глаза.

– Марат…

– Т-ш-ш

Он чуть наклоняется и нежно целует меня теплыми и упругими губами. Сердце бешено колотится в груди и все внутри наполняется легкими пузырьками счастья. Можно ли умереть от блаженства?

– Алексей!

Все тело прошибает дрожью. Я вскакиваю со стула. Отец. И голос у него явно не дружелюбный.

– Алексей!

Он заходит в комнату. Развязанный галстук висит на шее и волосы взъерошены – плохой знак.

– Спишь? Спишь, мерзавец!?

– Па…

– Заткнись! Какого хрена мне звонят из школы и жалуются на твои оценки?

– Я исправлю, пап, обещаю.

– Обещает, он мне обещает.

Папа на секунду замолкает, набирая в легкие воздух.

– Да ты хоть знаешь, чего мне стоило устроить тебя в эту школу!? Какие связи мне пришлось подключить!? Это единственная элитная гимназия в нашем городе, твою мать! Ты хоть понимаешь, как ты подрываешь мой авторитет, или ты хочешь, чтобы мне в тыкали, как я тебя туда устроил! У меня нет денег проплачивать твои оценки!

– Па…

– Молчать! Чтобы завтра же все исправил.

Завтра же! Чтобы никто не смел звонить и говорить, что ты позоришь школу.

– Прости, я все исправлю.

– И никаких больше прогулок! Будешь корпеть над учебниками, пока не исправишь все. Из дома в школу, из школы домой. И никакого телефона!

Это не самое страшное. Но еще не все. Подзатыльник. И звонкая пощечина. Хлопает дверь. В ушах еще долго стоит звон, а щека пылает.

Я должен держать себя в руках.

Но я не могу. Я вновь припадаю к столу, вновь смотрю на накопившиеся задания. А в голове оглушающая тишина. Я, кажется не должен плакать, но я плачу. Почему все так? Почему жизнь так терзает меня? Наказан я за что-то? Но ведь я же не плохой человек. Ведь нельзя же, право, судить меня за любовь. Или жизнь вовсе и не судит, а просто рубит с плеча?

Марат

Город выстилается туманом перед моими глазами. Все эти прохожие, дома, пейзаж свиваются в общей массе.