Город рыб

Прозрачная колодезная вода стекает по морщинистым щекам, с темных, почти черных рук – в трещинки на пальцах и ладонях, в поры кожи навечно въелась добратинская земля. Этими руками, которые не отмыть, бабуля вырастила меня, а я вот чистыми свою девочку не удержала…

– Бабушка, где наша корзина?

Хорошо знаю, где стоит корзина. Но когда мне будет девяносто семь, моя внучка не спросит у меня о чем-либо ради того, чтобы услышать в ответ мой голос. И, готовя обед, не попросит, чтобы я попробовала суп: может, мало соли? Потому что у меня никогда не будет внучки…

Бабушка с триумфом – «Что бы вы робылы[10 - Делали (местный говор).

– Я схожу в сад? – спрашиваю я, наперед зная ответ.

– Еще чего выдумай! В саду я сама управлюсь. Ты лучше пробегись по лесу, может, где в ельничке лисички сдуру выскочили, все ж лисичкам сейчас самое время, хоть и сушь, – сваришь вечером супчик.

Баба ищет себе работу. Собирает в саду опады, пропалывает грядки.

– Там, на горi!.. Там женцi жнуть?[11 - Там на горе жнецы жнут (из укр. нар. песни).]– доносится вдруг из-за забора, почему-то с вопросительной интонацией.

Дядька Геник Уругваец, не удержавшись на ногах, ухватился за забор, постоял, качаясь, затем обреченно махнул рукой и лег на землю, на спину, изловчившись напоследок подложить под голову кепку.

– Менi з жiнкой!.. Менi з жiнкой!.. Не возиться?[12 - Мне с женою не возиться (из укр. нар. песни).] – продолжал он спрашивать у неба, пока мы с бабушкой шли к нему.

У него сильный, прекрасный голос, загорелое худощавое лицо, коричневые натруженные руки.

– Геныку, вставай! – бабушка пнула его палкой. – Это что ж такое, солнце не взошло, а ты уже набрался!

– Як сонечко зiйде, кохання вiдийде?[13 - Когда солнышко взойдет, любовь уйдет (из укр.

Прозвище Уругваец перешло к Генику от деда, который на заре новейшей истории в поисках счастья побывал в Уругвае. С той поры ко всем дедовым потомкам и пристало прозвище – Уругвайцевы, или просто Уругвайцы. В детстве я была уверена, что это их фамилия, пока много позже не узнала, что по фамилии они, как и все в Добратичах, – Годуны.

Да, все мы из одного корневища, потому и однофамильцы.