Две пули

– Но скажи, эффектно же получилось? – Перс встал в стойку для стрельбы, резко высунулся в оконный проём и выпустил короткую очередь, от которой голова ближайшего телохранителя превратилось в месиво, забрызгав кровью и мозгами лобовое стекло машины. Сработали автоматические дворники, размазывая всё это из стороны в сторону по стеклу.

Перс едва успел скрыться назад как одновременно три G-36 начали поливать оконный проём свинцом.

– Твою то мать Женя, если ты это называешь диверсией, то что тогда штурм по-твоему? – Севр наблюдал за этими боевыми действиями через монитор.

– С процентами там что? – Перс осел на пол и отполз в сторону от окна, прикрывая лицо от бетонного крошева, которое выбивали крупнокалиберные пули немецких автоматов.

– 72, ещё минуты две.

Телохранители работали профессионально, как только у одного заканчивались патроны, он давал знак, и двое других прикрывали его пока велась перезарядка, таким образом огонь не прекращался ни на секунду. Они изрешетили весь оконный проём и все пространство внутри комнаты насколько это позволял сектор обстрела, затем они переводили огонь на соседние окна и интенсивным огнём превращали их в решето.

Все стены комнаты ну уровне полуметра были покрыты отметинами от пуль, в воздухе стоял грохот выстрелов и казалось этому не будет конца.

Землю в радиусе полуметра около ног телохранителей устелил ковёр из стрелянных и ещё дымящихся гильз.

Перс взял автомат в левую руку, выставил ствол калаша в окно и не целясь выпустил длинную очередь.

Крупные куски штукатурки стали отваливаться от изрешеченного потолка, и казалось, что он вот-вот целиком обрушится вниз.

– 89, ещё минута, может меньше. Сука, сколько же у них патронов, на целую армию что ли?

– Мне кажется одними автоматами дело не кончится. – и словно услышав Перса, телохранители прекратили огонь.

Женя выждал пару секунд, и попробовал высунуться в окно, за что чуть не поплатился жизнью – длинная очередь едва не снесла ему пол головы.

Телохранители держали на прицеле оконный проём, откуда появился Перс, но огонь не вели. В воздухе пахло гарью от выстрелов, шипели перегретые стволы автоматов, от которых вверх тянулся дымок.

Стало очень тихо, после почти трёх минут непрерывной стрельбы из трёх автоматов.