ПИСЬМА НА ТОТ СВЕТ

, наши бывшие работники гостиницы, которые работали со мною, затем уводились, перешли на другие работы-Нина Кирилловна, Тамара Петровна. Оказывается Ольга (все не могу вспомнить фамилию -.склероз) с ними не только знакома, но и дружила, когда они работали в гостинице, а она приезжала по своим делам в Х и останавливалась в гостинице.

В общем пришли днем – это было позавчера в воскресенье, посидели, кормил их чем бог послал, пыли чай. А потом завели песни. Да как пели! Оказывается у этих бабенок неплохие голоса и неплохо получилось.

Завели проигрыватель, слушали Кобзона, Фельдмана, Пугачеву.

Получился вроде праздник. И без какого либо повода. Так просто. Немного развеялся. А вот когда они ушли в восьмом часу, опять охватила тоска! Что за нахождение?!

В общем все одно и тоже.

Виктор, остался верен себе, Ни смотря на мою беседу с ним порядочности в отношениях. Не смотря на то, что сложилось впечатление- что он все понял и что «он больше не будет». Он так и не приехал, так забрал газеты, не завез ключи от гаража По сути он меня оставил и без машины и без гаража.

А там инструмент. Может когда поделал бы что там, а не могу попасть. Хочу сделать вторые ключи, а он вот уже скоро месяц все завозит их. Трепач!

В части перестройки сбываются самые худшие мои опасения: Перестройка идет полным ходом, только не там, где ее следовало бы проводить: перестраиваются деятели, которым новое в нашей политики Партии не душе. Они перестраиваются применительно к новым веяниям ратуя поставить дело так, что достигнутый ими предел до перестройки нанес бы наименьший ущерб их благополучию.

Продолжает процветать корупция,. взяточничество, кумовство и пр. Чем всё это кончится не известно.

Ну, бывай как говорят.

До следующего письма.

Вот написал тебе вроде бы полегчало.

А дальше?

Твой Л.

Письмо двадцать третье

2 апреля 1987 г.

Дорогая, родная, такая безнадежно далекая, Саня!

Это верно – я схожу е ума! Что со мною творится никак не могу в том разобраться.

Во мне вселилось безумие, я жажду тебя! Невмочь справиться с этим таким мучительным чувством. Видимо весна, мое ежедневное безделье, сделала меня таким. Ничего не могу поделать, ничего не хочется делать, а все что я делаю – заставляю себя, превозмогаю себя, а мысли все время с тобой, о тебе. В каждой женщине, чуть подобной тебе по фигуре или, пусть отдалено тебя напоминающая, я вижу тебя. Безмерно хочется догнать схватить, обнять и.. молиться на ее (на тебя).