Жемчужина во лбу

Вот китайская ваза, составленная из тысячи и одного кусочка. Сколько раз разбирали, столько же при последующей сборке появлялось изображений осмысленных – пейзажей или узоров. Ни одного одинакового. Что вы на это скажете?

– Должно быть, имеется какое-то определенное количество комбинаций.

– Ни разу еще не повторилось. Ну, да ладно. Проследите за ним, но в съемки не вмешивайтесь, чтобы он ни снимал.

* * *

«Не буду пересказывать сюжеты всех фильмов, которые я снимал в Каринхалле для Геринга, ибо им несть числа.

К тому времени я уже присмотрел для себя другую актрису Анну Карабасову. К сожалению, она оказалось такой же строптивой. Я отобрал ее из тысячи женщин, которые явились на кастинг…»

* * *

Череда женщин поднимаются по лестнице. Входя в комнату, очередная претендентка расстегивает ворот платья и, зажмурив глаза, терпит ощупывания.

– Свиньи, свиньи! Какие же вы все свиньи! – восклицает Анна уже уходя, срывает с себя жемчужное ожерелья и швыряет горсть бусин в Кирсанова.

– Снимайте ее, идиоты, снимайте! Вот это ее сущность! Смотрите, как она радуется! Ну ладно, это все сантименты.

По местам, господа! Снимаем дальше, снимаем…

Шехерезада

«Я пригласил вас в замок, господа, – объявляет генерал фон Мерц, восседающий во главе стола, – чтобы провести с вами сто двадцать дней. Возможно, война закончится уже через несколько дней. Никто, однако, не знает о том, что мы здесь. Вход через тоннель на ту сторону горы сейчас будет взорван. Здесь уже не Германия, но еще и не Швейцария.

Мы нигде, господа! Сейчас мои сотрудники привезут последних исполнителей, и мы начнем представление. В чем, вы спросите, цель нашего совместного пребывания? Вы будете рассказывать, а я оценивать ваши рассказы. Если очередной рассказ мне понравится – вы будете вознаграждены, если нет – наказаны. Вы – моя Шехерезада, господа. А вот и давно ожидаемые гости. Садитесь, мадам, и вы, герр режиссер. Познакомьтесь, господа, – обращается генерал к гостям, сидящим за столом, – перед вами всеми нами любимая актриса Анна Карабасофф и наш друг режиссер Кирсано… Ахмед. Поправьте меня, если ошибся».

«Аламед», – поправляет его Кирсанов.

«Я пошутил, намекая на его славянское происхождение. Мы с ним познакомились в Каренхалле на премьере его фильма „Боги… э… жаждут“. Вот именно, жаждут, что годится для эпитафии… опять пошутил… посвящения, разумеется. Чтобы вы окончательно уяснили, что происходит, выслушайте нашего гостеприимного хозяина».