Мёртвый поводырь

К соседям ходил, дотошно допытывался, не слышали ли они какого-нибудь шума в доме у Бутыриных в тот роковой день, или, быть может, видели, с кем проводил последнее время Алексей. Однако никто ничего толком не знал, и сыщик, собрав ближайших родственников покойного, поочерёдно задавал им один и тот же вопрос: где они тогда находились? Когда вдова скупо пояснила, что они с матерью ездили в город, а сын в это время гостил у тётки и что в доме был только кот Кешка, следователь, задержав на ней свой взгляд, почему-то очень смутился.

Затем он решительно встал и направился к выходу, но потом передумал и вновь сел, стараясь поймать взгляд Ксении, отчего щёки её стали пунцовыми, и она, нарочно зевнув, отвернулась.

– А признайтесь, вы, наверное, не очень хорошо с мужем жили?

Она насмешливо посмотрела на него сверху вниз и ехидно спросила:

– А это тоже к делу относится? Может, ещё вам нужно знать, как мы спали?

– Знаете, у меня глаз намётанный, всё-таки вы жили скверно, – не обращая внимания на её насмешливый тон, продолжал он, – около него обнаружили бутылку, тут логика, по- моему, проста, человек он был пьющий, а раз пьющий, то в семье, видимо, были раздоры.

– Ваше дело искать убийцу, а не разводить тут философию! Да только кишка тонка у вас, сыщиков, вряд ли отыщите, – сердито отрезала вдова и демонстративно повернулась к нему спиной, давая понять, чтобы гость как можно скорее убирался из дому. Однако следователь, нисколько не смущаясь, поудобнее сел и на сей раз обратился к Пелагее Петровне:

– Не припомните, кто-нибудь угрожал вашему зятю и вообще были ли у него враги? Ну, может, он крупно накануне с кем-то поссорился?

– Да кому он, прости господи, нужен! – пренебрежительно отозвалась с кухни, гремя посудой, Пелагея Петровна, – это богатеньких у нас подстреливают, как бешеных собак, – добавила она, поджимая губы, – а наш гол, как сокол, простой работяга! Не пара был моей дочке, ой, не пара, она, дурёха, могла бы выгодную партию сделать, так нет же потеряла голову от этого голоштанника.

А водочку он, гражданин следователь, шибко уважал, вы это себе пометьте.

– Мама, при чём здесь это! – недовольно поморщилась дочь, – во-первых, в последнее время Алексей ни капли в рот не брал, а что бутылка валялась, то, может, как раз она не его. А, во-вторых, извините, уже десятый час, а мне завтра рано вставать.

Она опять притворно зевнула и, плавно покачивая крутыми бёдрами, направилась, не попрощавшись с гостем, в маленькую комнату.