Мёртвый поводырь

– Культя замигал водянистыми глазками, тщетно пытаясь выдавить слезу.

– Гражданин, ближе к делу! – Дмитрий нетерпеливо забарабанил пальцами по столу, еле сдерживая желание выпихнуть сего одиозного субъекта в шею.

– Да я и так, гражданин, товарищ следователь, к делу перехожу, – невозмутимо продолжал посетитель, приходя в хорошее расположение духа. Он почесал затылок, закинул ногу за ногу. – Так вот, жрать было нечего, в рот мне сигарету, пошёл я на речку подцепить какую-нибудь дохлую рыбёшку к едрене-фене.

Только хотел со своими манатками под мостом примоститься, глядь, а моё коронное место занято. Двое мужиков стоят, калякают. В одном я признал, кого бы вы думали? Лёху Бутырина.

Культя торжествующе посмотрел собачьим взглядом снизу вверх на бесстрастно глядевшего на него Дмитрия.

– Другого я вначале не разглядел, а потом, в рот мне сигарету, признал. С ним был Денисов Николай, вот кто! – Культя издал дребезжащий смешок. Поперхнувшись, выматерился, в груди у него всё время, как в кипящем котле, что-то булькало, клокотало, а в горле певуче переливалась мокрота.

Кустов опасливо отодвинулся подальше. « Не хватало мне от этого дурно пахнущего субъекта ещё чахотку подцепить, однако, этот шельмец, видимо, мне пригодится», – подумал он и строго взглянул на мужика.

– Ну и что с того, что вы видели Бутырина на рыбалке?

Ёрзая в кресле, гость поднял вверх прокуренный указательный палец и торжествующе заключил:

– А то! День-то какой был? Как раз тогда Лёха и в ящик сыграл, к едрене-фене.

И ещё я слыхал тогда на берегу, что Лёха с Николаем не сколько рыбу ловили. сколько собачились. В рот мне сигарету, если вру. Сцепились рыбаки между собой, как две шавки, особенно Лёха шибко ругался, гадом буду, если брешу, я, грешным делом, подумал, что мордобой щас будет и попятился оттуда, что б меня ненароком не зашибили.

– Что ж, – подумал явно заинтересованный Дмитрий, – если данный субъект не заливает, то информация эта весьма полезная.

Он решительно поднялся, намереваясь сейчас же идти к Денисову, не обращая внимания на чего-то выжидавшего Культю, глаза у которого тотчас плутовато забегали.

– — Постойте, маненько, я, гражданин, товарищ следователь, – начал с придыханием Культя, – зарплату, ёли-мотали, как вы, не получаю. Чё я, в рот мне сигарету, зря, как её, инергию тратил! За моё сообщеньице, я так кумекаю, вознагражденьице полагается.