Телониус Белк

Кстати, в первой редакции книги «Советский Джаз» – они оба в обнимку сидят, Козёл и Дятел. Прямо на обложке. За столиком. Во второй редакции книги уже один только Козёл. Дятел, к тому моменту успел со всеми попрощаться.

– Да не стучи ты клапанами! Всё бы вашему брату стучать. Лишь бы стучалось!

Я стараюсь. Гук! Гук!

– Стучать надо языком, как дятел по дереву, а не клапанами. Поиграешь здесь пару лет – сам поймёшь, – лениво, как будто сам с собой перебрасывается словами Козёл, чистит губкой листья алоэ, а потом и вовсе переключается на перебирание фотографического проявителя.

Возможно, он даже прав. Дятел – есть дятел. Но что делать, чтобы заиграть как козёл, он так мне и не объяснил.

Так что я пока не играю, а гукаю.

Почему же я гукаю, не решаясь спросить, нормально так или нет?

Всё потому что боюсь Козла. А пока боюсь – он не делает мне шага навстречу.

Зачем мне вообще нужны такие занятия? На кой, спрашивается, ёлки палки, фиг, я стою здесь с ненужным мне саксофоном?

Я быстро выдохся.

Гукать перестал – сижу нахохлившись.

Ботинок вернулся часа через три, а с меня пот течёт градом. Хотя я уже давно и не гукаю. Козёл – тот и вовсе куда-то ушёл, оставив входную дверь приоткрытой.

Я говорю, – Папа, пошли домой. Дверь открыта!

Но Ботинок чихает и ничего не отвечает. Простудился видать, пока под дождиком у подъезда стоял.

А потом, знаете что он сделал? Схватил этот наполовину вывалившийся с полки «Советский Джаз» и невесело подмигнув, вынес его под полой костюма!

Глава вторая.

Когда я услышал, что меня отправляют далеко-далеко, я даже обрадовался. А кто не обрадовался бы?

По рассказам Ботинка, я сперва подумал – избушка на курьих ножках будет стоять где-то в лесу. Разбойничий, может, домик. Или пряничный. Меня бы устроил любой из этих вариантов. Ведь хотелось поскорее всё заново начать – с полного нуля. Утопить в неочевидном пассаже, раскидать всё вокруг и успокоиться, а поняв, что живёшь в разбойничьем домике, можно обойтись без лестничных пролётов, без совмещённых санузлов и мусоропроводов.

Без соседей под окнами, телефонных разговоров и всего остального. Без советских мультфильмов, джаза, Козла и без того тоскливого погружения в вечность, которым пахло в его коммуналке, а с тех пор как он ушёл оттуда навсегда заполнило собой всё вокруг.

Да ведь Ботинок и сам так хотел.