Эксперимент

В ужасе он принялся биться о стенки кокона локтями, коленями, головой. Но стенки были мягкими, гасили удары, лишь слегка трансформируясь и тут же возвращаясь в прежнее положение, оставаясь при этом непроницаемыми. В какой-то момент кокон с бившимся в его чреве пленником поднялся над полом, медленно поплыл к распахнутому окну и вывалился наружу.

– Спасите! – срываясь на фальцет, закричал Сергей, ожидая неизбежного падения вниз.

Крик, ударившись о стенки эластичной тюрьмы, вздыбил их волнами и угас, никем не услышанный.

Набирая скорость, кокон устремился вверх, к звездам. Вжатый ускорением в его нижнюю часть, с неестественно выгнутой и подсунутой под левую щеку ладонью Сергей, с трудом сохраняя глаза открытыми, стал с тоской наблюдать, как, сливаясь в точку, отдаляются огни большого города. Вскоре мелькнули звездочки еще каких-то огней, черная поверхность океана, а затем он увидел Землю целиком. Освещенный лучами Солнца, голубой шар с белыми вкраплениями снегов Антарктиды и облаков скользил в левую сторону от кокона, зримо уменьшаясь в размерах.

Буквально через несколько секунд по правому борту проплыла вниз большая желтоватая планета и слилась с сонмом звезд на густо-черном небе. Спустя мгновение на фоне огромного звездного неба от всей Солнечной системы узнаваемым осталось только маленькое, на глазах тускнеющее светило. Немыслимой силы ускорение продолжало вжимать тело в нижнюю часть кокона, не позволяя даже пальцем пошевелить.

Освещенный лучами Солнца, голубой шар с белыми вкраплениями снегов Антарктиды и облаков скользил в левую сторону от кокона, зримо уменьшаясь в размерах.

– Гады, сволочи! Как можно меня, человека, ни за что ни про что посадить в эту летящую неведомо куда колбу, пригвоздив к ее донышку, как собаку на цепь? – обращаясь не то к себе, не то к неведомым похитителям, прошептал Гвоздиков.

Похитители молчали. Может, за грехи какие? Если порыться по полочкам памяти, там много пылится болезненного, неприятного, даже жуткого. Но ведь и у остальных людей, если разобраться, грязи не меньше.

Кто из нас не без греха? Перед мысленным взором проплыли лица друзей, приятелей, сотрудников, случайных женщин. Как они все далеки! Как их теперь, со всеми их грехами и закидонами, не хватает! Один… Щемящее чувство оторванности от мира отодвинуло на второй план размышления о греховности. Сергей уже готов был разреветься от жалости к себе, но вокруг разлился какой-то сладковатый запах не то жасмина, не то еще какой дряни.