Игра в луну

Мне не дали другую меня,

Или может быть я не взяла…

«А за окном зима, в тридцатый раз…»

А за окном зима, в тридцатый раз.

Уже не хватит пальцев для подсчёта.

Там где-то был маяк, но он погас,

А жаль, ведь мы как раз среди болота.

И за окном всё те же фонари,

Высвечивают рыжий лёт снежинок.

Я вправе не ложиться до зари,

Но я не вправе допускать заминок.

Там за окном так холодно, а тут

Тепло, на подоконнике уютно.

Так хорошо изученный уют,

Казалось бы… А в самом деле – смутно.

Так, за мечтой о чуде вон из глаз

Спешит слеза, себя не постигая.

А за окном зима, в тридцатый раз,

Такая же, как раньше, но другая.

По дороге в никуда

По дороге в никуда

Мне приснился странный сон:

Только ветер и вода,

Капли с морем в унисон,

На воде твои следы —

Точно знаю, ты здесь плыл.

Но, внезапно, нет воды,

Будто только ветер был.

По дороге в никуда

Я ловлю губами снег.

Заметает города,

Время замедляет бег,

День затягивает льдом,

Замораживает ночь…

За спиной пустует дом,

Он ничем не смог помочь.

По дороге в никуда

Я иду, закрыв глаза.

Чувств упрямые стада,

Боли винная лоза,

Всех вопросов горький вкус,

Всех ответов тишина —

Всё в один сольётся пульс.

Я жива за гранью сна.

«Где в этом мире сон, а где реальность?..»

Где в этом мире сон, а где реальность?

Где я? Где ты? Где ляжет верный путь?

Меня пугает чувств нематериальность,

Бесплотность дум и слов, пустая суть.

Шагая вдоль дороги по туману,

Я слепо спотыкаюсь вновь и вновь.

Кем станешь ты? Кем я когда-то стану?

Пока мы живы, сердце гонит кровь…

Взлетая по ночам на подоконник,

Мечта глядит в замёрзшее окно.

Зачем я по утрам листаю сонник?

Что я, что ты – не знаем, что дано.

Зимние частушки

Голосит и колосится

Гололёд. Ему не спится.

Нам бы голыми напиться,

Обнажиться целиком.

Можно взглядами резвиться,

Глаз накрасить и завиться,

Хоть гирляндами увиться,

Всё равно ты мне знаком.

Мыли тело, мы летели,

Мало ли чего хотели?

Мы летели не до цели,

Нас лишь радовал процесс.

В голом виде лезть на ели

Нас учили с колыбели,

Эту трапезу мы ели,

В полный рост и в полный вес.

Я не верую в преграды,

Мы преградам только рады,

Городились бы награды

Только после – на груди.

Будет каждому отрада,

И проломлена ограда

В диких плетях винограда.