Будешь спасен и ты

Откуда-то появилась барышня с радиопозывным «ещё одна разъё… э-э-э… легкомысленная особа» и зашептала мне на ухо:

– Два пакета первой отрицательной принесла, сейчас ординатор группу и резус определит, сколько готовить?

– Всю плазму и эритроцитарную массу. И еще заказывайте.

– Хорошо. Я закажу и пойду бумаги вам писать.

Спасибо тебе, девочка. Ты дважды молодец. Потому что осталась – некоторые бы ушли и были бы в своем, хотя и неписанном, праве. А еще потому, что села писать. Лист формата А4, заполняется с обеих сторон.

Даже если быстро, то минут пятнадцать на каждый. Листов в этот раз вышло тринадцать…

Примерно 7:45 РМ (Примерно за полчаса до описываемых событий).

– Принимай на аппарат!

– Откуда такой красивый?

– Из операционной. Ножевое, бедренная[37 - Бедренная артерия. Скорость кровопотери около полутора литров в минуту]. В операционной, клиническая смерть, завел. Сначала стабилизировался, потом все снова валиться начало. По четыре литра. крови и плазмы. Последние полтора часа адреналин запредельно.

Жаль, я кураж поймал и надеялся, что может быть…

10:15 АМ (Через два часа после описываемых событий).

Из записи в дневнике «… Реанимационные мероприятия успеха не имели. Констатирована смерть…».

Ну да, ну да. Старый я, чтобы верить в чудеса и сказки…

О воспоминаниях…

– Вы прочитали согласие? Вопросы ко мне есть? – Вот у вас написано осложнение «летальный исход (смерть)» – у вас умирали?

– Тьфу, ты, блять, овца тупая! – Это Алексей Романович про себя, то есть молча, обратился к своему собеседнику в задней черепной ямке.

А потом вслух к пациентке. – Посмотрите на меня. Я похож на человека, у которого нет своего кладбища?

– Нет, я понимаю… – то есть сомнений по поводу моей внешности не возникло. Уже хорошо. Но ее вопрос я не понимаю. Начиталась всякой ху… э-э-э… свободной прессы о смерти пациентки у наших арендаторов, когда в операционной не было ни одного нашего сотрудника. Спасибо им, кстати. Алексей Романович третью неделю без выходных работает, ибо наша дирекция решила дать арендаторам возможность закончить операционный список только с нашей (нет, не так – с НАШЕЙ) анестезиологической службой.

Доверяют, бля! Зато за деньги. Но еще двадцать одну операцию разгрести…

– Вы хотите спросить, были ли у нас смертельные случаи? У нас (она может и не услышать, но У НАС произнесено отличимо от прочего текста) смертельных случаев не было. – И не соврал. Почти.