Это офис, детка!

Через месяц я снова вернулась в Салоники, а через еще три вышла замуж за Пончика. Через девять месяцев родился наш сын, а спустя два года греческая сказка закончилась. Пончик оказался бабником и мотом. Его интересовали только чужие бабы и мои деньги.

Я работала день и ночь, пытаясь убежать от домашних проблем и заработать столько, чтобы можно было свалить из этой чертовой дыры. Заграница, елки зеленые!

Работа спасала, помогая забыться и отключиться от постоянных мыслей о будущем. «Что делать – разводиться или потерпеть еще, пока не получу паспорт? Терпеть насмешки свекрови, которая помогает с сыном, или послать всех наконец к чертовой матери?.

.» Голова пухла от проблем, которые росли, как снежный ком.

«Время лечит», – любила повторять моя бабушка. Прожив в Греции десять лет, я готова была с ней согласиться. К загулам мужа я постепенно привыкла. Просто что-то умерло внутри, заледенело. Когда получила паспорт, вздохнула с облегчением. Все-таки теперь я не русская иммигрантка, а гражданка Евросоюза.

Правда, на моей зарплате это никак не отразилось. Я хваталась за любую работу, которая подворачивалась под руку.

Моей единственной отдушиной был сын, который унаследовал точеный профиль своего отца и его кудрявые, черные, как смоль, волосы. Когда Костасу исполнилось семь лет, я отдала его в танцевальную студию. Дома был грандиозный скандал.

– Ты что, педика из него сделать хочешь?! Совсем из ума выжила, pridurok?!

– Почему обязательно педика? Просто мальчика с хорошими манерами и музыкальным вкусом!

На заре нашего романа я сдуру научила мужа смачному русскому словцу, которое постепенно, в пылу жарких семейных споров, стало моим вторым именем.

Честно признаться, я тоже особо не выбирала выражения. Устала быть примерной и послушной женой.

Окончив школу, победив в нескольких европейских турнирах, на которые я ездила как костюмерша, повар, массажистка и просто мама, сын танцы забросил. Он отказался поступать в университет и записался наемником в НАТОвский контингент на Балканах.

Я вернулась в Россию, с Грецией меня больше ничто не связывало. Муж давно ушел, женился на молодой, у них три девчонки. Бедный, пахать ему теперь до самой смерти, пока приданое в тройном размере не соберет…

* * *

– Мама, почему ты меня никогда не хвалила в детстве?

– Как не хвалила, доченька? Я тобой всегда гордилась, ты же у меня умница, красавица! Я в тебе никогда не сомневалась.