Это офис, детка!

– С чем пожаловала, с какой вестью, с каким посланием?

– Иван Алексеевич, я просто зашла вас повидать. Вы же знаете, только на ваши лекции ходила. Ни одной не пропустила.

– Вот и говорю, Ангелина – это же значит посланница, ангел. Так что хочешь сказать?

Ангелиной я не была уже лет десять, после того, как поменяла свое дурацкое имя на Анжелу. А в Италии и вовсе стала Анжелиной. Короткометражный итальянский муж оставил на память красивую фамилию – Бьянка. Так что от Ангелины Сыромятниковой осталась только карточка в выпускном альбоме.

Весь следующий день у меня из головы не выходил вопрос этого, черт бы его побрал, старого чудика Ивана Алексеевича. Он и в молодые годы был язвой, ставя нас, нерадивых студентов, в тупик своими каверзными вопросами. Когда Сашка Смирнов решил развестись, чтобы жениться на первой красавице Оленьке Чуровой, Иван Алексеевич встретил его вопросом: «И ты, Брут?» Сашка долго изводил нас: «Ну, чего он имел в виду? Что он хотел этим сказать?»

А Ленку, мою подругу, довел до слез после того, как она написала в каком-то сочинении «растеклась мыслью по древу».

О, ей пришлось выучить все «Сказание о полку Игореве» наизусть и продекламировать его на осенней пересдаче. Спасибо Ленке, у меня в мозгу до сих пор намертво запечатлено: «Боян вещий, если кому-то хотел сложить песнь, растекался мысию по дереву, серым волком по земле, сизым орлом под облаками». Кстати, то был мой коронный вопрос при приеме на работу, и ни один король дизайна не ответил на него правильно. Поколение пепси, что с них взять.

* * *

– Иван Алексеевич, вы, говорят, кафедру рекламы открыли в институте. Возьмите меня на полставки, я вам такие лекции классные читать буду, студенты валом попрут. Я серьезно! У меня такие кейсы, московские вузы обзавидуются!

– Ну я же говорил – ангел, сущий ангел! Кстати, наше главное здание закрыли на ремонт, мы теперь лекции в драмтеатре читаем. Нам малую сцену в дневное время сдают по льготной цене.

Ольга

– Что вы чувствуете?

Уже пятую встречу этот чертов психотерапевт мучает меня этим «что вы чувствуете».

Целый час он задает мне только один вопрос, который стучит в моей голове, как монотонная долбежка дятла. Поначалу это было интересно, мне даже нравилось: наконец-то кто-то меня выслушает! Столько всего накопилось за последние годы, уже не было сил держать в себе. Чувствовала, что если не расскажу кому-нибудь, свихнусь. Но, с другой стороны, боялась, что засмеют.