Это офис, детка!

Вот я и решила тебя спросить, может, выручишь?

Ну, ребята, вы даете! Синхронист!.. Я, конечно, готова помогать, но попросить меня поработать синхронистом на международной конференции?! Проехали, на этой горушке мы уже были! Следующая станция – Эверест. Пошла готовиться к очередному занятию с Анатолием. Строгий, зараза, все наизусть будет спрашивать.

Мусечка

Меня вообще-то Маргаритой зовут, но сынишка мой в детстве «р» не выговаривал, называл меня мамусечкой. А когда постарше стал, сократил до Мусечки.

Так и прижилось в семье мое новое имя. Правда, на работе меня всегда звали только Маргаритой Андреевной. Я же финансовым директором была, важной персоной!

Удивительное дело: всегда математика была слабым местом, из троек не вылезала, а карьеру сделала именно в финансах. Меня родители уговорили в финансовый университет поступать, я сопротивлялась жутко, но они меня все-таки уломали. На жалость давили: «мы-де уже не молодые, содержать тебя не сможем, если что».

С самого раннего детства я играла только в школу.

Рассажу, бывало, всех своих кукол, мишек, заек на полу, и давай им читать. А потом к доске вызывала, пересказывать заставляла. Я так все детские книжки перечитала, все стишата выучила. Когда в первый класс пошла, мне и учиться-то было скучно, я всю программу со своими «учениками» к тому времени благополучно прошла. Мы и письменные задания с ними делали. Мама накупит мне тетрадей, а я их нарежу на маленькие квадратики, соединю скрепочкой – вот и готовы маленькие тетрадочки для моих подопечных! Попадало мне за это не раз, но я продолжала «учительствовать».

Мама у меня строгая была! Если сказала: «Это надо сделать!» – все, даже не обсуждалось. Ее и папа боялся. Она все уроки у меня проверяла, заставляла книжки читать дополнительные, не по программе. Очень переживала, если оказывалось, что я вдруг что-то из классики не читала. Была убеждена, что образованный человек должен быть начитанным. Диктантами меня мучила, добивалась стопроцентной грамотности.

А папа мой все время пропадал на работе. Я и помню-то его плохо, он как-то тенью прошел через мое детство. Мама – да, властная женщина была, а папа… Он очень конкретный был. Если что-то не так – рявкал, и все сразу замолкали. И в следующий раз мы с сестрой уже крепко задумывались, прежде чем что-то натворить. Наверное, с тех пор у меня такая мгновенная реакция: скажут «Нагнись!» – и я тут же нагибаюсь без лишних вопросов. Мне это потом в жизни пригодилось не раз.