Это офис, детка!

Первое время был азарт – кто кого. Вскоре стало понятно, что обе стороны ничего не выигрывают, страдает компания. Но сдаваться никто не хотел. У каждого из нас была своя ахиллесова пята: у меня – безупречная репутация менеджера европейской компании, у него – деньги. Поэтому отступать было некуда. Сил, правда, уже почти не осталось. Я попала в больницу с острым панкреатитом, он страдал от гипертонии. Я глотала пригоршнями ферменты, он, пулей вылетая из офиса в 18.00, в ближайшем баре успокаивался коньячком.

– Дорогуша, ты платье на вечер приготовила?

– Платье? Это обязательно?

– Ты что, информационное письмо не читала? В этот раз у нас шахматная вечеринка. Все дамы должны быть либо в белом, либо в черном.

Слащавый голос Анны Ванны, нашей эйчарши, застал меня врасплох. Я вообще планировала улизнуть сразу же после общего собрания. Ни на какой гала-динер я не собиралась, тем более в «шахматном» платье.

– А это обязательно? Я что-то неважно себя чувствую, не знаю, пойду ли…

– Ты что, с ума сошла?! Доктор Вагнер тебе этого не простит! Все руководители отделов должны быть обязательно.

А ты – особенно.

– В компании пять отделов, почему я – «особенно»?!

– Не понимаешь или прикидываешься? Твой отдел на отдельном счету у штаб-квартиры, забыла? Вам столько денег на развитие выделили, все теперь ждут, какая будет отдача. Вы же – будущее компании, все ждут лонча нового препарата!

Черт бы его побрал, этот препарат! Вся компания носится с этим ксантофаном, ожидая, что получится новый бестселлер.

К несчастью, работу над продуктом поручили моему отделу, что сильно осложнило и так непростую после слияния ситуацию. Я, как челнок, летала в Европу на различные совещания, где обсуждали программу запуска препарата на рынок. Все мои попытки объяснить, что у нас в России совершенно другая система здравоохранения, нет достаточного государственного финансирования, чудовищная коррупция и полный бардак с распределением бесплатных препаратов вообще, тонули в бравурных речах начальников всех видов и сортов. Все пребывали в какой-то эйфории, не желая видеть реальные факты. Через какое-то время я поняла, что объяснять бесполезно, стала просто манкировать эти сходки. Отправляла своих подчиненных, ссылаясь на бешеную занятость и активность в регионах.

А в Москве пыталась отбиваться от наездов финансового, который, почуяв большие деньги, загорелся забрать ксантофан из моего отдела.