Симфония дрейфующих обломков

Все, кто его хорошо знали, отмечали две страсти Макса – к симпатичным длинноногим незнакомкам и созданию ореола собственной неповторимости. Одни это понимали и Максима недолюбливали. Другие просто не придавали этому значения и весело общались с ним, потому что кучерявый и круглолицый Горлач всегда был в компаниях главным заводилой и источником безудержного веселья. Среди второй группы был и Енисеев. Будучи моложе Макса всего на два года, он не считал, что нуждается в интимно-психологических советах приятеля, поэтому просто поддерживал разговор, чтобы расслабиться.

Сегодня, помимо них, за барным столом сидела пара молоденьких стажеров, которых притащил сам Горлач. Их недавно распределили в его департамент, а потому он сразу же взял над ними «шефство» в вопросах не только делопроизводства, но и правильного отношения к жизни, женщинам и мирозданию.

– Да, а еще лучше, чтобы две из этих категорий уживались в одной девушке, – потягивая джин-тоник, продолжил мысль Ваня, один из стажеров.

– Ууу, это вообще отлично! Ванек, ты отлично соображаешь! Только трех категорий в одной точно никогда не бывает! Злобная усмешка судьбы нам, мужикам!

Компания уже изрядно поднабралась, поэтому никто из них, даже Енисеев, не помнил, как разговор о финансировании перспективных регионов и приоритетах национальной политики переключился на девчонок и критерии их идеальности.

Утомленный бармен неподалеку жонглировал блестящими шейкерами. Несколько грузных мужиков с брутальными бородками и рыхлыми животами, потягивая пинту за пинтой, шумно обсуждали хоккейный матч.

Полуобнаженные девушки в игривых позах с плакатов в стиле пин-ап соблазнительно взирали на посетителей. В дальнем углу зала компания молодых ребят ритмично двигалась под очередную музыкальную новинку в стиле техно.

Горлач прищурился в сторону танцующих и деловито предложил своим «протеже»:

– Пошли, присоединимся, пацаны! Вон та брюнеточка явно без сопровождения, вечер может быть приятно разбавлен! Да и ночка тоже…

Ваня и его спутник смущенно отказались, Сева с назидательным укором показал Горлачу свой безымянный палец с обручальным кольцом.

Максим пренебрежительно хмыкнул, однако переубеждать не стал и попросил у бармена счет.

– Ладно, мои застенчивые спутники, давайте тогда прогуляемся. Потанцуем в другой раз.

Они вышли из бара и направились вдоль Чистопрудного бульвара. Москва, окутанная эпидемией, была непривычно пуста.