Симфония дрейфующих обломков

Несколько дней назад он пришел, как обычно, в редакцию журнала «Искусство на перепутье», где вел колонку об эпохе русского модерна. Дела у журнала шли неважно – то сокращали финансирование, то урезали штатные единицы, но Роман жил эпохой начала ХХ века, поэтому писал об эстетике живописного символизма без оглядки на меркантильную современность и административные неурядицы. Однако настал день, когда русская безжалостная рулетка выстрелила в него невидимым, но болезненным патроном. Редактор уважительно, но категорично объявил ему, что журнал закрывается.

– Ром, ты же знаешь, какие сейчас времена – Саввы Мамонтовы перевелись еще столетие назад. Теперь сила в бабках и окупаемости. Издатель терпит убытки, поэтому у него нет другого выхода. Так что – мильон пардонов, но все сотрудники в ближайшие дни получат расчет. Даже я сам. Хорошо, хоть влиятельный кореш есть – обещал пристроить меня в «Спортивном калейдоскопе»…

Роман не ожидал такого поворота событий, но не отчаялся, и после двух дней пьянства и жалоб друзьям на продажность и бездуховность современных издателей, все же решился поискать вакансии через интернет.

Ответ не заставил себя ждать – уже на следующий день ему позвонили с предложением о собеседовании. Роман не расслышал названия издательства – запомнил только, что оно почему-то связано с военно-морской историей. Но пререкаться и привередничать он побоялся, так как был не в том финансовом положении, чтобы месяцами общаться с потенциальными издателями и отбраковывать неугодных. Эта же синица, хоть была весьма пощипанная и не очень упитанная, все же сидела на расстоянии вытянутой руки и улетать пока не собиралась.

Теперь Ковальский ждал завтрашней встречи и глушил пивом душевное смятение в небольшом баре «Котлетище», неподалеку от одного из московских железнодорожных вокзалов. Бар пользовался популярностью у местного офисного «планктона» и самозанятых «икринок» благодаря своим сортам крафтового пива.

– Вам повторить? – услышал Роман услужливый голос официанта и очнулся от размышлений..

– Да, давайте.

Этот сорт был особенно заборист – бордовый, восьмиградусный, с фруктовым запахом и терпким до мурашек вкусом. Его когда-то заказала бывшая подружка Ковальского, соблазнившись упоминанием фруктов и «романтичным» оттенком. Но выпить так не смогла, обозвав пиво «смесью одеколона и вишневого сока». Роману же, наоборот, сорт запал в душу.