Мойры не плачут

Я могу вечерком, сама-то как, можешь задержаться потом? Можно зайти в кафе, посидеть, ну, если хочешь, то и ко мне доехать. Как?

– Отлично. В принципе, в пятницу я свободна, – в голосе Дианы прозвучали радостные нотки.

Моршанский потёр руки, вроде, всё идёт по плану. Он вспомнил про Варвару и про их странное знакомство. Нет, с Варварой пока времени общаться нет. Хотя что-то цепляет его в этой девушке. Не хочется начинать с каких-то банальностей. В конце концов, это не Диана, у которой, похоже, с мужем проблемы.

Диана есть средство. И не только для сексуальных утех, тут она его, пожалуй, больше использует. Варвара… Что она там говорила про поколение, которое не выдержало и уходит. Ну да, они уходят, просто потому, что еще помнят лозунги о справедливости. Эта тяга к справедливости у них в крови. Да и опросы последние говорят, что тяга стала усиливаться. А это не есть хорошо.

Простые люди, думал Моршанский, в целом не могут рассуждать о каком-то вселенском мироустройстве. И дело не в деньгах и не в их количестве.

Многие богатые тоже попадаются на удочку сказки о свободе. А свободы нет, даже для богатых. Есть предопределённость, расписанные роли, сценарий. Да, бывают случаи прорыва из одного слоя в другой. Но случаи очень редкие. Свобода где-то должна существовать, хотя бы в идеале.

Сам Моршанский глубоко осознавал, что время попадания в элиту прошло. Сейчас не помогут даже быстро заработанные деньги. Элита формировалась тогда, при разрезании вкусного советского пирога, хоть сейчас почему-то и принято говорить об этом почти в брезгливом тоне.

Мол, там была тоталитарная система, и вообще, не такой уж сладкий пирог достался нынешним олигархам.

Моршанский, конечно, не верил в слезливые речи чиновников, что олигархи подняли промышленность, раздавленную при Советском Союзе. Это просто противоречило логике. Но высказывание Чубайса о том, что вместо бандитских коммунистов нужно было дать власть бандитам, или что-то в этом роде, что в стране возможен только бандитский капитализм, это высказывание он понимал.

И принимал, потому что иначе невозможно накопить первоначальный капитал.

На самом деле, на лекциях по криминологии говорили то же самое, в Университете были достаточно зрелые и трезвомыслящие преподаватели. Практически, как устроен капитализм в его бандитском исполнении, Моршанский узнал еще в адвокатской конторе, в которой подрабатывал в студенчестве. Тогда уже не убивали, как в 90-е, но достаточно хорошо ставили на счётчик.