О Жизни. История вегана

На следующий день тот взял с собой друга, они выпили для храбрости, и пришли к нам в барак. Помню, мы вечером все дома – Папа, Мама и я, вдруг сильный стук ногой в дверь и оттуда грубые голоса – Эй ты! Выходи сюда! Мы тебя сейчас бить будем! (матом). Я испугался, испугался за Папу, Мама тоже говорит ему – Женя, не выходи, давай я милицию вызову, их двое, пьяные! Отец спокойно встал и говорит – Сидите здесь, не выходите, сейчас разберемся, и вышел к ним в коридор. За дверью, в коридоре, началась драка – стуки, удары, крики, мат.

Я очень сильно испугался, спрашиваю Маму – А что если они побьют моего Папу или убьют? А может у них ножики? Мама не выдержала, открыла дверь и смотрела на драку в коридоре, не дыша, с замиранием сердца. Отец отделал их двоих, как говорится, по полной программе. В конце драки он взял алюминиевый таз, в котором Мама стирала бельё, и с помощью таза и пинков, погнал их из барака. Они убежали. Таз был весь во вмятинах. Отцу тоже немного досталось – порвали майку и было небольшое рассечение, текла кровь. Мама промыла рану, наложила пластырь. Я всё это время сидел, дрожал от страха, забившись в угол дивана. Потом, когда Отец вернулся с победой, я был просто восхищен им, ещё больше зауважал его. Таз висел у нас на стене, в коридоре, и когда я проходил мимо, и смотрел на вмятины, то всегда вспоминал этот случай. В ноябре 1982 года, в Ленинграде, я получаю телеграмму из Донецка – Срочно приезжай, умер Папа. Быстро собрался и улетел на похороны. Помню, иду вместе со всеми родственниками, друзьями Отца, с похоронной процессией по улицам города, играет оркестр, до кладбища осталось метров 400- 500, к моему горлу подступает ком, появляются слёзы, я пытаюсь сдержаться, но не получается, как-то неудобно было плакать перед всеми, ведь я мужчина, но слёзы катились и катились. Вскоре я перестал сдерживаться и стесняться, и заплакал навзрыд. Шёл и плакал, рыдал в голос, я понял тогда, явственно ощутил, как я Любил, Уважал, Восхищался моим Отцом, Евсеевым Евгением Ивановичем, Жекой, как звали его друзья, понял, как много я потерял с его уходом. Отец был очень веселым и общительным человеком, я всегда слышал его заразительный смех, шутки-прибаутки. В любой компании он всегда был в центре внимания, он всегда юморил и смеялся.