Укротительница змей

Я кровь из пальца не боюсь сдавать, это совсем не больно, как укус комара. Но она сказала, что палец ей мой не нужен, и кровь она из вены будет брать! Подвела меня к белому столику между кроватями, завязала вокруг руки какой-то резиновый шнур и взяла шприц… Было дико больно, я стала кричать. А она знаете, что сказала? Что кровь не идет, потому что я много дергаюсь!

– Спала на руке, небось? Вот она и затекла. Давай-ка другую.

– А давайте я завтра сдам!

Она мне даже не ответила. Взяла другую руку, обвязала шнуром, и вколола в меня шприц.

Когда она уже воткнула его, то больше больно не было. В шприц потекла моя кровь, было страшно, что она ее совсем много заберет, и я умру. А из шприца кровь еще в пробирку шла. И медсестра их три набрала! А потом шприц выдернула, протерла мне дырочку в коже спиртом и уехала опять в коридор и в другую палату, наверное, к Коле.

Я подошла к первой двери в «кабину машиниста». Она была открыта, а вот та, наружная, в коридор – заперта. Но, наверное, если б и открыта была, я бы не вышла туда – было очень страшно, после этой крови из вены.

Но зато потом мне дали завтрак! Овсянку и кусок хлеба с сыром. Это не как дома, но еда.

А после завтрака приехали мама с дедушкой. Постучали в окно. Сказали, что передали мне всякие мои вещи, и мне привет от попугая, папы и бабушки. Мы долго болтали через стекло, но их совсем не было видно из-за белой шторки. Почему ее нельзя отодвигать, кто это придумал?

* * *

Я здесь уже давно-давно, четвертый день.

Мама передала специальную тетрадь и сказала, чтобы я дневник вела и записывала свои мысли, так все писатели делали, и Пушкин тоже. Сегодня меня опять не выписали почему-то, все меня обманывают! А вот Колю вчера забрали, теперь там, где он, пустая палата. Утром и вечером мне приносят таблетки – и их надо сразу глотать. Есть одна большая, синяя, она мне совсем в горло не лезет, а она такая горькая, хотя красивого цвета, что разжевать ее тоже не получается. Я ее с третьего раза проглатываю. А есть одна кисло-сладкая, вкусная, и ее рассасывать надо, но ее дают только раз в день.

Днем приезжает мама. Мы с ней долго болтаем. Остальное время я веду дневник, читаю книжку и играю в школу. Придумала, что со мной здесь весь наш класс, записала все имена в тетрадь, и как бы вызываю их к доске и мы проходим материал по русскому языку. За каждого ученика я сама пишу диктант – иногда специально делаю ошибки, а потом исправляю, как учительница.