Урок стервы

Я смотрела вслед, любуясь его спортивной фигурой и легкой походкой. Почувствовав на себе пристальный взгляд, он оглянулся и приветливо помахал футболкой, которую держал в руке.

Его улыбка всколыхнула мои загнанные внутрь чувства.

Она притягивала и одновременно отпугивала, заставляя пьянеть и через какую-то долю секунды трезветь… и снова терять рассудок.

«Что ты с собой делаешь? Зачем осложняешь себе жизнь? Мало ты страдала? Опомнись, пока не поздно! Он же намного моложе тебя, – осуждающе постукивало в висках.

 – А что я такого делаю? Ничего особенного. Ну, встретились, пошли на пляж. Ведь это ни о чем еще не говорит. А раз так, то перестань себя накручивать!» – приказала себе я.

Вскочив на самый высокий блок, он воскликнул:

– И-и-и, есть! Нашел! Иди сюда!

Он спрыгнул, поднял лицо вверх.

– Прыгай!

Глянув вниз, я невольно поежилась и попятилась назад.

– А ты, оказывается, трусиха! – смеясь, сказал он.

– Здесь же высоко! – возразила я.

– Подойди поближе, присядь и дай мне руки!

Зажмурившись, протягиваю ему руки.

Мгновенье… и я в его жарких объятиях.

«Нужно высвободиться из этого пекла, пока не поздно! Иначе – конец моей размеренной жизни, к которой я себя так долго принуждала». Этот жар прожигал меня насквозь. В его потемневших глазах полыхало желание, от которого стало трудно дышать. Я прикрыла глаза, стараясь скрыть от него свои чувства.

– Оказывается, ты боишься не только высоты?!

Я промолчала. Он быстро наклонился, заглянул мне в глаза и прочел в них отчаянную борьбу между сомнением и желанием.

Не сводя с меня глаз, он медленно произнес:

– Если хочешь знать, жизнь – это и есть высота! И тот, кто боится обжечься или сломать себе шею, остается со стройной шеей, но со сломанной жизнью! Вот так!

«Или с точностью до наоборот», – подумала я.

Его слова затронули самые болезненные струнки моей души.

«Господи! Какой же глубокий смысл заложен в этих простых словах! Удивительно, но он сказал то, в чем я боялась признаться себе самой».

Он ждал, не выпуская меня из своих объятий. Я чуть-чуть приоткрыла один глаз, потом другой, все еще боясь обжечься.

– Ну же, смелее! – он явно потешался над моими страхами.

– Ты ошибаешься. Я ничего не боюсь. Я такая, какая есть, другой уж точно не стану.

Подняла глаза… и опять утонула в опасном омуте его зрачков. Но теперь они не жгли. Они ласкали.

Мы стояли в небольшом пространстве, выстланном прибрежным песком.