Урок стервы

– Мамуль! Он красив! Красив, как Аполлон, и намного старше меня. Я его очень сильно люблю. Влюбилась с первого взгляда. Он вообще необыкновенный человек: умен, а в придачу удачливый бизнесмен… – и вдруг продолжила без всякой связи: – Мам! Как бы я хотела, чтобы и у тебя появился такой друг! Ведь ты у меня такая красивая, умная и молодая! Только, чур, этот мой! – дурачась и по-детски капризно надув губки, сказала дочь. – Вот, полюбуйся! – и она снова приложила фото к своему сияющему счастьем лицу.

Я взглянула на снимок.

Это был он, Влад! Меня чуть удар не хватил. Не знаю, как мне удалось сдержаться, чтобы не вскочить и не выбежать из комнаты.

Усилием воли я сумела сглотнуть и загнать в себя острую боль вместе с рвавшимися наружу слезами, криком и уже осознанным ужасом, от которого стыла кровь. Я должна была «вывернуться наизнанку», чтобы хоть как-то отдалить зависшую над дочерью беду, которая от любого неосторожно оброненного слова могла навсегда стереть с этого самого дорогого мне лица улыбку счастья.

– Мамочка! Что случилось? Почему ты так побледнела? – засыпала меня вопросами не на шутку встревоженная Яна.

– Доченька! Со мной все в порядке! Просто сильно переволновалась. Извини. Пойду прилягу. А завтра на свежую голову мы с тобой все и обсудим. Договорились?

…После разговора с дочерью, проплакав всю ночь, пришла к выводу, что должна обеспечить дочери и ее ребеночку достойное будущее. Утром пошла в парикмахерскую, к косметологу и визажисту. Потратила кучу денег, хотя до этого дня я такими изысками не увлекалась, – продолжала рассказывать Лиза.

«Да ей это и ни к чему! Даже сейчас, несмотря на бледность и свалившиеся на голову беды, ее кожа ничуть не пострадала. Сейчас она так же красива, как в студенческие годы. Лиза была всегда самой красивой и сексапильной женщиной в ульпане», – подумала я.

Вооружившись полным арсеналом обаяния и глубоко запрятанной злостью, я позвонила своему любовнику и настояла на незапланированной встрече. Мой план удался! А дальше все пошло как по нотам: шикарный ресторан, изысканная еда, к которой я едва притронулась только для того, чтобы он ничего не заподозрил, так как отсутствием аппетита я никогда не страдала, тем более что хороший аппетит никак не отражался на моей фигуре.

Потом, как и полагается, мы поехали в наше «гнездышко», и он набросился на меня так, как будто это было в первый раз. А меня застолбило.

Вдруг он отодвинулся от меня на длину вытянутой руки.