Небесные изъяны

Мистер Ласт приковывал внимание – хотя и очевидно, что не нарочно. На него глазели и дети, и взрослые – мужчина определенно выделялся среди всех, и, казалось, принимал это абсолютно беспрекословно.

Хотелось подойти к Гленну как можно ближе, узнать не только его визуальную сторону, но и услышать самые сокровенные запахи, смешаться с чарующими ароматами так глубоко, чтобы незаметно проникнуть в необычный дом и выведать манящую тайну – подобным грезили лишь те, кому вход во внутренний мир Мистера Ласта был строго воспрещен.

Тем временем внутри дома творился настоящий грех.

Каждый день дом напротив меня – а именно он принадлежал мистеру Ласту – посещали разные люди, при этом сам хозяин на улицу практически не выходил. Основные визитёры – мамочки с детьми, временами и мужчины со своими чадами. Никогда к порогу не приходили старики, семьи целиком или молодые люди по отдельности – такую интересную закономерность мне удалось проследить. Но самым загадочным, представшим моему взору, было то, что все люди выходили от Гленна Ласта непременно в слезах: они либо безудержно рыдали, либо вытирали лицо платком, пока аккуратная дверь тяжело закрывалась за ними.

Что он мог делать с этими людьми, и почему спустя какое-то время они снова и снова возвращались к нему? Пока это оставалось для меня загадкой, но я прекрасно понимал, что всё происходящее явно шло на пользу Гленну.

В тот самый день, когда мои мысли и действия наконец-то слились воедино, а масляные лампы из круглого окна Мистера Ласта откровенно заиграли в вечернем пространстве, я покинул жилище (но прежде я осмотрел улицу, на которой стояли наши дома).

К счастью, вокруг было ожидаемо пусто – но перестраховаться всё равно стоило! Всё будто предназначалось для того, чтобы я не оставил следы на девственном поле.

Около семи часов вечера я незаметно проник в сказочный сад Гленна. Пухлые кусты-брокколи прятали моё худощавое тело без особого труда, я стремился к заветному круглому окну на корточках, избегая всякой возможности засветиться.

Под винным допингом я ощущал прилив смелости, позволяя самому себе не вслушиваться в призывы скудного разума. Мои эмоции кипели и разлетались по пространству, как горячие капли, но время остужало мой порыв, и я продолжал действовать. Я совершенно не понимал, чем занимается Гленн Ласт, также я совершенно не представлял, что он за личность. Я видел Гленна, как и других своих соседей, лишь мельком, из окон дома или автомобиля.