Недра. Повесть

Только в ответ на ободрительный смех Леши, что помог подняться и похлопал по спине, пришел в себя.

Находились возле пересыпа. Уголь пересыпался на конвейер квершлага, выработку идущую почти перпендикулярно штреку. Леша сухо спросил:

– Ну, дальше ек жо?

В Игоре всплеснулась жуть, с остановившимся сердцем вслед за Витей согласно мотнул головой. Леша улыбнулся и пожалел:

– Не можно, здесь увидуть.

Впоследствии Игорь приноровился, собственная ловкость на контрасте с первым приключением даже нравилась.

Впрочем, раз на сходе угодил одной ступней в щель досок, другая еще оставалась на ленте, застрял и ноги пошли на разрыв. Получилось чувствительно.

По квершлагу шли пешком. В районе околоствольного двора зашли в опрятную камеру, где шумели громоздкие механизмы, на скамье вдоль стены сидели человек шесть. Леша сразу забыл о подручных и углубился в разговор. Вскоре появился тщедушный на вид трудящийся, все встали и двинулись за ним. Перетаскивали шпалы – тяжелая вещь. Впрочем, смена незаметно кончилась.

В душевой, когда сидели голые на скамьях и терзали после шестичасового воздержания курево, Игорь ощутил – даже с некоторым недоверием – чудовищное наслаждение. Так и распространилось оно в такие минуты на будущее.

Возвращались домой заполночь: первая вахта выпала на третью смену, с восемнадцати до двадцати четырех часов. Снулое солнце сидело невысоко над горизонтом и озаряло панораму робким светом. Тени бежали сноровисто и длинно, вскоре растворялись, будто выдохнувшись, так и не оформив фигуры.

Тундра парила не терпким, наивным ароматом, дышал праведный, надежный покой. Впрочем, ноги и шею жгло от всепроникающей мошкары.

Друзьям повезло. Лето, обычно бедное, напрасное, нынче удалось ражим. Вечное, усталое солнце к полудню начинало пыжиться, медленно, с натугой карабкалось к зениту и, убедившись в бесплодности попыток, застывало на полпути, раскалялось от досады, услаждало природу не жгучим, хорошим светом. Небольшая, но юркая речка, бегущая по окраине города, обмелев, разбившись на ручейки и выпростав песок, сочинила многие пляжи.

Один особенно был насыщен и пестр. В изобилии носилась ребятня, плескалась в мелкой и прохладной воде. Молодежь присоединялась. Семьи, группы. Люди надежно, с сознанием права располагались на обширных кусках материи – с супами, пюре и котлетами, со сменами белья для детей.

– Танька, паразитка, еще раз залезешь в воду, отстегаю, – слышалось.