Лев и Солнце

Тома села за один стол со своей близкой подругой Диной Симаховой, и они сразу стали болтать. Марина, устроившись рядом с матерью, поискала глазами Рудика. Она увидела его родителей, Мишуту, но самого Рудика нигде не было.

Прошло еще какое-то время. Зазвучала грустная песня «Еврейские глаза». И тут… Прямо перед их столом появился улыбающийся Рудик. Сердце Марины забилось быстрее. Он смотрел на нее, не замечая сверлящих взглядов.

Рудик подошел ближе и громко сказал, обращаясь к маме Марины:

– Здравствуйте! Приятного вам вечера… Думаю, я смогу похитить на танец вашу дочь…

Это не было вопросом.

Так ее еще никто не приглашал…

Светлана, красивая и статная женщина, выглядевшая моложе своих лет, скорчила недовольную гримасу.:

– Думаю, лучше не надо! Она не танцует!

Все, кто это слышал, затаили дыхание, боясь упустить хотя бы слово. Рудик продолжал широко улыбаться:

– Именно поэтому я и сказал «похитить»! Разрешение тут излишне!

Он протянул руку, приглашая Марину выйти из-за стола.

Света напряженно смотрела прямо перед собой.

Кавалер стоял напротив Марины… Человек двести со всех концов двора в этот момент следили за исходом сцены. Счастливчики, сидевшие рядом и все слышавшие, затаили дыхание…

Марина была загнана в угол. Она понимала, что если сейчас не выйдет, то очень сильно унизит Рудика. Но и ослушаться мать она не могла! Ясно было, для чего Рудик разыграл всю эту сцену. Раз ему не отдавали девушку добровольно, он решил взять ее штурмом! Согласившись на танец, она покажет всем, что выбирает его.

И родителям уже будет просто нереально отказать Рудику. Но есть и другая сторона… Мать против! Марина не боялась отца, а вот гнева матери опасалась. Да и воспитание не позволяло ей ослушаться… Вставать нельзя!

Она продолжала сидеть, опустив глаза. Прошли всего пара секунд после приглашения Рудика, а казалось – вечность. Видя, что девушка не может решиться, он, не опуская руку, произнес:

– Я, конечно, сомневаюсь, что смогу убить дракона ради танца с принцессой, но прошу сделать тебя так, как велит сердце.

Или мне придется поднять всю эту скамейку, и мы будем танцевать все вместе!

Марина молчала. Нельзя! Ослушаться мать на глазах у всей Колонки она не решится никогда! Ни-ко-гда!

Но ноги решили по-другому. «Господи! Как я посмела встать?» – подумала девушка, а ее ладонь уже была в крепкой руке настоящего мужчины, привыкшего добиваться своего. Все было как в тумане, и, кроме Рудика, Марина не видела никого и ничего вокруг.