Обыкновенная история одного психа. Рассказ

Обыкновенная история одного психа. Рассказ

Георгий Манаков

История жизни самого обычного психа, доказывающая, что даже самый больной мозг может испытывать прекрасное чувство любви.

Обыкновенная история одного психа

Рассказ

Георгий Манаков

© Георгий Манаков, 2020

ISBN 978-5-4498-9855-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Для начала я представлюсь, ибо как вы поймете, с кем говорите и кого слушаете. Меня зовут Кади, это сокращенное имя от, (кто бы мог подумать?), Кадиллак.

Меня так назвали в честь марки автомобиля. Хотя, что я тут распинаюсь, это и так понятно. Разве нет?

Вот и я о том же. В 10 лет я впервые встретился с самым коварным врагом человечества и всего живого – Смертью. Мой лучший друг Томас попал под колеса автомобиля, марки Кадиллак.

Наверное, именно с этого момента моя кукуха полетела подкидывать чужие яйца незнакомцам. Проще говоря, я сошел с ума. Вы представляете мое лицо, когда я увидел моего друга, точнее то, что от него осталось?

На следующий день, после произошедшего я закрылся в себе.

Днями и ночами не спал, (дремал по чуть – чуть, ведь без сна я бы откинул копыта). Также я целый год молчал. Вы представляете? Возможно, я преувеличиваю, но тогда мне это казалось чистой, как свадебное платье за 9000$, правдой. Психиатры, если это возможно для людей с этой профессией, были шокированы. Мои глаза были стеклянными, а черные мешки под глазами опускались, чуть ли не до носа. Это возможно было вызвано долгой бессонницей, а может мне так кажется? Я не знаю.

Немного отойду от идущей темы и расскажу о своих переживаниях сейчас. В данный момент времени, когда мое тело и остатки черной души восседают перед ноутбуком Асус, в номере отеля Крауч – лейт. Сидя за этим мягким креслом, я понимаю, что смерть лучшего друга, с которым все время гулял и ездил на велосипеде, кажется мне обычным делом. Иными словами я не чувствую грусти и сопереживания. Мне самому кажется это странным.

Я точно помню первый прием у психиатра. Это было совершенно обычно. Долго просидев в очереди, (странно, почему в семидесятых было столько больных), меня вызвали. Я прошел через деревянную, массивную и тяжелую дверь, и оказался в самом, что ни на есть обычном кабинете, словно в детской комнате. Сам мозгоправ оказался высоким, пожилым мужчиной в строгом костюме, что навсегда переубедило меня в стереотипе о белых халатах, (думаю, вы понимаете).