Дружить или любить. Роман

Артём пренебрегал учёбой как таковой. В университет ездил за компанию – пообщаться и на обратном пути попить пивка.

Катя всё время пропадала в библиотеке. Освоив скорочтение, она запоем поглощала книжки. При этом успевала смиренно отслеживать похождения Олега с однокурсницами. Тот в последнее время частенько не ночевал в общежитии, не замечая, что это не только ранит влюблённую в него Катерину, но и печалит погрустневшую Соню.

Машуня стабильно получала свои тройки и редкие четвёрки и радовалась тому, что все сыты, дружны и здоровы.

А ещё она писала… Создавала наивные заметки обо всём, что потрясло тонкую девичью натуру в этом будоражащем душу городе…

Из заметок Марии Андроновой: «Метро» (1)

Одна отличается от другой. Каждая – свой особенный, изолированный мир, но бесконечной вереницей поездов все они неразрывно связаны в систему, единое целое. Станции в центре, запечатлевшие яркие моменты нашей истории, культуры, завораживают атмосферой неумолимости времени.

Площадь Революции, Арбатская… Почти с благоговением люди разглядывают величественные своды, скульптуру, мозаику. Станции же на окраине – неприглядные и унылые, словно намеренно демонстрируют рутинность и однообразие наших дней в сравнении с великолепием прошлого.

Эскалатор. Кто-то воодушевлённо погрузился в мир чтения, безучастный к толчкам проходящих мимо людей. Там парочка по-своему использует эти минуты со всем пылом безмятежной юности, вызывая одобрительные взгляды одних, может быть, тоже находящихся в прекрасной поре влюблённости, и – нередко завистливые других, для коих эта пора уже отошла либо ещё не начиналась.

Вот мальчишки со смехом и криками пронеслись против движения лестницы, заслужив раздражённые оклики вечно спешащих студентов и нравоучительные реплики озлобленных, утомлённых ежедневными заботами женщин.

Инвалиды, неимущие – характерная особенность подземной жизни; они довлеют над нашими кошельками и сознанием, вызывая чувство вины за то, что мы здоровы, тепло одеты, имеем жизненные цели.

Калеки, ссутулившиеся под тяжестью лет и лишений, старухи с трясущимися руками… Молодая женщина – только богу и ей, не видящей другой возможности спасти жизнь единственному ребёнку, известно, каких усилий и мучительных раздумий стоило просить о помощи, позабыв гордость.

Люди.