Любовь серой мышки

Несколько номеров без её гвоздевых материалов безнадёжно застряли в газетных киосках. Зато на редакцию обрушился целый шквал рассерженных читательских звонков.

Куда подевалась Лариса Быстрова? И когда опять будут выходить её статьи? Вопрошали люди, хорошо её знавшие. К поиску пропавшей подключилась общественность. Однако никаких следов, никакой даже самой крохотной зацепки, проливающей свет на эту тайну, увы, не было.

По настоянию Игоря, полиция всё же занялась Завьяловым, но никаких существенных улик так и не раздобыла.

Подозреваемый держался спокойно, был твёрд, как кремень. Он твердил одно и то же: ходил, грозил и только. Больше за ним никакой вины нет. Однако достаточно было и одного беглого взгляда, чтобы убедиться в том, что он весьма торжествует. С пухлощёкого лица его не сходила гаденькая скользкая улыбка. Да и как ему было не радоваться. Быстрова со своими принципами сильно пошатнула его семейное благополучие, а теперь вот исчезла с горизонта.

Как выяснилось позднее, Лариса своими острыми статьями насолила не одним Завьяловым.

Нашлись и другие недоброжелатели, для которых её внезапное исчезновение стало им хорошим подарком. Как горох, посыпались злорадные анонимные письма в почтовый ящик Быстровых. Игорь уже замучился их вынимать. Откровенно говоря, он не догадывался, что у его жены было столько врагов. Как змеи, отовсюду повылазили они и зашипели в один голос: «Так ей стерве и надо!»

Прошло несколько месяцев. Игорь жил непонятно в каком статусе.

Вдовец не вдовец, женат не женат, по строгим канонам его и соломенным вдовцом нельзя было назвать. Ведь у него совершенно не было никаких сведений о местонахождении Ларисы. И вообще он не знал, жива ли она? Как и ожидалось, со всех сторон на молодого человека посыпались неприятности. Отсутствие супруги ясно показало, что как отец он часто был не в курсе даже самых элементарных вещей.

Повёл он как-то Оксанку в садик и не понял сразу, почему на них глазеют и насмешливо перешёптываются между собой прохожие.

Тогда он внимательно осмотрел весело щебечущую дочку и схватился за голову. «О, чёрт! Я же задом наперёд одел платье!» Однажды он принялся варить суп, поставил на электрическую плиту кастрюлю, а через минуту она совершенно вылетела у него из головы. Напомнила о себе, когда из кухни повалил густой дым. Или вот ещё был случай. Задумал в выходной день потушить картошку с мясом, сам он любил это блюдо, но тогда готовила Лариса.