Любовь серой мышки

Со слезами он стянул с ног прошлогодние туфли и со злостью швырнул их в помойное ведро.

– В таких башмаках только пенсионеры ходят, – проворчал он, глядя на изумленного отца. – Хочу такие же остроносые, как у Сашки Шаповалова, – заявил он.

В голове у Игоря была полная сумятица. Он толком не знал, кому и что покупать в первую очередь. Случалось, что из-за его неопытности в житейских делах, деньги просто-напросто выбрасывались буквально на ветер.

Хорошо, что хоть на работе ему улыбнулась фортуна. Вокруг одной его картины, на которую прежде мало кто обращал внимание, поднялся вдруг целый ажиотаж.

Состоятельные покупатели, понимающие толк в изобразительном искусстве, внезапно стали предлагать солидные деньги, от которых у художника кружилась голова. Выручка от неё могла бы на некоторое время весьма поправить семейный бюджет, где в последнее время образовалась внушительная дыра, и он вынужден был из-за этого подрабатывать, где только можно. На одном крупном предприятии, например, ему приходилось быть едва ли не на побегушках.

Один из покупателей, лысый, невзрачный господин, подъехавший к Дому художника, где у Быстрова была мастерская, забрал картину, не торгуясь. Таким образом, в кармане у Игоря оказалась недурная сумма.

С вырученных денег, помимо других покупок, счастливый художник первым делом планировал приобрести сыну японский мокик. Мальчик уже с год назойливо приставал с этой просьбой, но отец всё отнекивался.

После удачной продажи своей работы, он и не подозревал, какие неприятности ждут его.

В этот день он остановил свою машину подле детского сада. Было уже шесть часов, в это время он всегда забирал дочку домой. Однако на зов, к его удивлению, в этот раз никто не откликнулся.

Спустя некоторое время вышла молоденькая худенькая воспитательница и объявила, что за ребёнком уже приходили.

– Кто забрал девочку? Я же вас предупреждал, чтобы никому дочку не отдавали! – раздражённо воскликнул Игорь.

Воспитательница растерянно заморгала светлыми глазами.

– Но ведь приходила её бабушка! Как я могла отказать.

«Странно, я не давал никому поручений», – подумал Быстров, возвращаясь домой в расстроенных чувствах. Он нетерпеливо позвонил, надеясь на то, что ему откроет сын. Однако за дверью была тишина. Недоумённо пожав плечами, он распахнул дверь. В квартире никого не было, лишь одиноко бродил голодный Кешка, который, увидя хозяина, сразу замурлыкал и от радости стал карабкаться ему на плечи.