Любовь серой мышки

Она аккуратно стряхнула с одежды снег. Он подскочил к ней и неуклюже пытался помочь ей раздеться. В конце концов, она сделала с улыбкой всё сама, а он, заикаясь от волнения, пригласил её пройти, распахивая дверь в свою комнату.

Странно, но хозяин квартиры в её присутствии чувствовал себя в положении гостя, настолько он робел перед ней, а она, напротив, была как бы хозяйкой в этом доме, её движения были уверенными и спокойными. Она сама тактично попросила его сесть подле неё.

Некоторое время разговор никак не завязывался.

Адель, не спрашивая разрешения, эффектно покуривала, пуская тоненькую сизоватую струйку, и, близоруко щурясь, внимательно разглядывала картины на стенах.

– Хорошо быть художником! – проговорила она не то в вопросительном, не то в утвердительном тоне. Её овальное со строгими классическими чертами лицо осветилось полуулыбкой.

Он пожал плечами, придвигая к ней маленькую, изящную хрустальную пепельницу.

– Чем же хорошо?

– Дело в том, что художник, как и писатель, может отобразить свои мысли и чувства, чего простым смертным, увы, не дано.

Получается, что одни живут яркой насыщенной жизнью, а у других она довольно скучная, серая, как дерево в бесснежный зимний день.

Игорь заметил, что взгляд её глаз остановился на портрете его жены. Он не хотел, чтобы имя Ларисы как-то фигурировало у них в разговоре, и беспокойно заёрзал в кресле. Уводя гостью в сторону от этой болезненной темы, он поспешно спросил:

– Так чем же заинтересовала вас моя скромная персона?

Она окинула его задумчивым взглядом и, чуточку приподнявшись, лёгким движением рук слегка поправила спускающиеся на лоб спиральки волос.

– Видите ли, в чём дело. Я знаю, что вы замечательный художник, так вот мне бы хотелось, что бы вы нарисовали портрет одного моего политического кумира. К, сожалению, его уже нет в живых.

Речь идёт не о позировании, вам надо только скопировать уже готовый рисунок, сделать свой крупным планом. Я хорошо заплачу, – как бы вскользь обронила она.

Игорь невольно покраснел и застучал в смущении костяшками пальцев по спинке кресла.

– Ну что вы! Для своих знакомых я рисую бесплатно, – неловко пробормотал он, отводя от неё глаза.

– Однако эти знакомые могут злоупотреблять вашей добротой, – воскликнула она и звонко, завораживающе рассмеялась. Адель по-прежнему чувствовала себя хозяйкой положения, непринуждённо вытянув свои обтянутые чёрными колготками стройные ноги, она, казалось, забавлялась его смущением.