Любовь серой мышки

Она закивала головой и вкрадчиво повторила:

– Если люди любят, лучше не жениться!

Она быстро поднялась и, слегка покачивая тугими бёдрами, пошла по направлению к ближайшей ванной комнате. Спустя некоторое время до Игоря, остававшегося в прежней позе, донеслось тихое журчание воды. Затем раздался звонкий голос хозяйки:

– Ты не хочешь немного освежиться?

Спотыкаясь оттого, что закружилась голова от её слов, в которых он явственно уловил призыв к решительным действиям, он направился туда, откуда раздавался её серебристый голосок.

В просторной ванной комнате царил таинственный полумрак. На крохотном столике слабо мерцала свеча, отблески её пламени причудливо плясали на стене. Завёрнутая в широкое полотенце, стройная и высокая Адель при тусклом свете была похожа на статую.

– У тебя, я вижу, стойкая любовь ко всему таинственному, – пробормотал он, чувствуя, что от дикого желания немедленно обладать этой женщиной у него пересохло всё во рту, а внизу живота сладко поднималась знакомая тёплая волна.

Он неуверенно шагнул вперёд, протянул дрожащие руки и жадно потянулся к ней, как тянется путник к ручейку. Кожа её тела под его рукой была шелковистой, он восхищенно и с придыханием шептал:

– Какая ты гладкая, точно отполированная! – рука у него, соприкасаясь с её телом, по-прежнему дрожала, будто его мучил озноб.

Впрочем, ничего удивительного в том не было – молодой человек долго не имел близкого контакта с женщиной.

А перед ним была не просто женщина, а женщина прекрасной наружности, которую Бог к тому же не обидел и умом.

Адель обвила своими тонкими руками его крепкую шею и тоже, вся дрожа, протянула ему мягкую красную губку, предлагая намыливать друг друга. Эта идея ему понравилась. Он с удовольствием и нетерпением водил маленькой губкой по всем её молодым упругим сочным формам, с блаженством чувствуя, как его пассия вся напряглась, подставляя ему каждую свою частицу.

Игорь вспомнил, что с Ларисой, с которой он прожил 10 лет, у него подобных моментов не было.

Жена была воспитана в пуританском духе, и никаких отклонений от классических норм в интимных делах не допускала. Однажды он пригласил её помыться вместе с ним. Застыдившись, она строго его отчитала и попросила не приставать к ней больше с непристойными предложениями.

Тем не менее, он всё время безумно её ревновал, полагая, что если она с ним ничего не позволяет, то наверняка с другими ведёт себя иначе.