Любовь серой мышки

Встревожившись, девушка подумала: уж не заболела ли тётя Настя? Вчера она, обвязав лоб шерстяным платком, жаловалась на дикую мигрень. Наконец за дверью заохали и раздался громкий щелчок.

– Ты что же это, девка, себе позволяешь? – накинулась на неё тётка, не давая ей раскрыть рта. – Я ни жива, ни мертва, думала, что с тобой что-то случилось.

На голове у неё было намотано полотенце.

– Опять, тёть Настя, вас мигрень допекает? – не обращая внимание на её ворчание, сочувственно проговорила Лиза, подавая хозяйке пачку молока.

Затем девушка порылась у себя в сумке, извлекая таблетки. – Это вам надо выпить сейчас. Я вчера в аптеку заходила, посоветовали это лекарство от головной боли.

Лиза мягко, но настойчиво заставила тётку лечь в постель.

– Ты мне зубы не заговаривай! – Настасья Семёновна приложила к толстому мясистому носу платок и звучно высморкалась. Красные, как у кролика, глаза её наполнились слезами.

– Хочешь меня в могилу уложить! Лучше скажи, где ты всю ночь шаталась и почему меня не предупредила? Я уже хотела бежать на почту и давать телеграмму твоим родителям…

– Хорошо, что не дали, – спокойно отозвалась Лиза из кухни.

– Ну, тёть Настя, не обижайтесь на меня! Я не успела вас предупредить! С кем не бывает!

Та всхлипнула в последний раз и успокоилась.

– Ладно, ладно, больше не сержусь. Время-то нынче, сама знаешь, не дай Бог! Стреляют, взрывают, грабят! Маньяки кругом орудуют. А если бандиты не убьют, так на дороге, не ровен час, какой-нибудь окаянный лихач собьёт.

В собственных стенах и то трясёшься от страха. А ну, как узнают, что здесь одни беспомощные женщины живут, залезут и прикончат.

От тёткиных страхов девушке стало смешно, с улыбкой она сказала:

– Вы, тёть Настя, как всегда, преувеличиваете. Нас-то за что убивать! Мы ведь с вами не коммерсанты, денег у нас нет!

В ответ Настасья Семёновна покачала головой и значительно поджала губы:

– Будто ты не знаешь, моя дорогая, что сейчас и за копейку можно жизни лишиться.

Надо сказать, что в последнее время тётка, украдкой от Лизы копившая пенсионные деньги, стала панически бояться каждого шороха.

Мышь поскребётся в углу, а ей мерещится, что это воры лезут.

Вспомнив, что племянница так и не сказала, где пробыла всю прошлую ночь, она настойчиво принялась допытываться. Лиза неохотно стала объяснять:

– Меня попросил мужчина, сына которого я обучаю, посидеть ночью с его детьми. Ему самому надо было срочно отлучиться по важным делам.