Украденный смех

Украденный смех

Валентина Копейкина

В любви всегда есть классический треугольник. Отвергнутый старается привлечь внимание девушки. Любыми, даже нечестными способами. Колька завидовал Егору, спортивный, отличник в учебе, а уж смех у него просто заразительный, не захочешь, а засмеешься. А Аленка, глаз с Егора не сводит. Вот и задумал Колька, обратиться к магам и колдунам за приворотом, а заодно и завладеть смехом Егора. Интернет большая помойка, в котором можно найти кого угодно. Вот Колька и нарвался на настоящего колдуна, но взамен, за его грязное желание, отправил Кольку в параллельный мир.

Но Егор не так прост, как кажется. Обладая колдовским даром, Егор снова возвращает себе свой смех, и к тому же спасает Кольку из параллельного мира.

Валентина Копейкина

УКРАДЕННЫЙ СМЕХ

Утро, ярко светит солнце. Егорке, спать больше не хотелось. Он выспался. Егор, взглянул на крепко спящую в спальном мешке маму. Папин спальный мешок был пустым, скорее всего он ушел на ранней зорьке, чтобы порыбачить.

Егорка не стал будить мать, осторожно, чтобы ее не потревожить, вылез из палатки. Широкий луг раскинулся перед ним. Такое огромное синее небо, что грудь готова разорваться от восторга и желание охватить все это пространство и удержать в маленьких, беспомощных еще ручонках. Егорка бежит, трава опутывает ноги и старается уронить его. Он падает в самую гущу цветов и замирает от восторга. Прямо перед ним на тоненькой ножке качается от ветерка голубой колокольчик, а с колокольчика на него внимательно смотрит жучок черненький, с крохотными глазенками и забавными усиками. Смотрит на него и смеется. Егорка не знал, почему он так подумал, просто хотелось, что бы жучок смеялся, и колокольчик смеется, прямо дрожит и качается от смеха. Ветерок треплет его волосы и тогда Егорка от радости смеется вместе с ними звонко заливисто, как умеют смеяться только дети. Он перевернулся на спину. Огромное ярко-синее небо, хлынуло на него сверху с прохладным ветерком, уносящим его смех далеко-далеко. Ослепительно белые облака проносились над ним, складываясь в причудливые картины. Яркое солнце, на которое невозможно смотреть, но так приятно почувствовать его горячие лучи на своем теле. Толи от яркого света, толи от смеха, из глаз его текли слезы. Широко раскрытым ртом он вздохнул ветер и вдруг понял, что вот это и есть счастье; чувствовать видеть слышать. Он снова засмеялся. Звонким колокольчиком разнесся его смех.