Жмурки со Вселенной

Спрашивала у них, почему я, а не тот жирный мужик, который нас всех распихивал. Я не контролировала свои действия и швыряла стаканы с водой, предназначенные для запивания лекарства, в разные стороны, попадала в людей. Мне хотелось кричать, чтобы заглушить тиканье и чтобы меня наконец оставили в покое со своим любопытством и поддержкой.

Когда люди перестали ко мне ходить, я слезла с дивана. Мучила ужасная головная боль, словно мой собственный организм истязал, пытал себя же.

Сделала пару шагов. Как будто здесь и не жила, натыкалась на углы, кота, мебель.

Мне всю жизнь бабушкина квартира казалась малюсенькой, но путь до окна занял вечность. Дрянная девчонка продолжала шептать мне в ухо: тик-тик-тик-так. От дивана я насчитала восемь маленьких шагов. Шла с вытянутыми руками, дурацкое тиканье не утихало, моя голова как наковальня, а тот тикающий шепот бил и бил по ней.

Невозможность его заглушить, слепота, отчаяние, внутренние голоса подталкивали меня к окну. Зацепила кресло, шаг вправо, больше не надо, иначе упрусь в горку с сервантом.

Воздухом бы надышаться, соскучилась по свободе. Шепот не утихал, наоборот, громкость его нарастала, удар по вискам, больно и пронзительно. Нащупала подоконник, дверной замок, открыла первую створку. Раскрыла окно полностью, и в комнату ворвался холод. Дышала и дышала, бабушка говорила, что перед смертью не надышишься, а мне только этого и хотелось. Надышаться, умереть и больше не слышать дрянное тиканье. Свежий воздух наполнил легкие, на улице было промозгло, а весной и не пахло.

Залезла на подоконник, сердце билось сильнее, тиканье тоже увеличилось стократно. Через секунду меня бы уже ждала тишина: заткнется девчонка, исчезнет головная боль, прекратятся мучения. Тик-тик-тик-так – и шаг вперед. Следующий шаг приблизил бы меня к грязному асфальту, к серому снегу на клумбе или что там у нас в марте. Каково это летать? Скоро узнаю. Везет же птицам. О, нет, я говорю как та ноющая баба из «Грозы», которую мы когда-то читали в школе. Терпеть не могла таких героинь, а теперь сама размышляла о полетах.

Мысли проносились быстро, не цепляясь друг за друга. Прикрыла окно, я же сильная, не та ноющая.

Тик-тик-тик-так продолжали бить в виски. Хотела, чтобы все стало прежним, чтобы проснулась снова зрячей. Мне стоило, как в старых играх, сбросить эту жизнь. Сделала бы шаг, и игра обнулилась. Дети орали, надоели их вопли. Хотела, чтобы все заткнулись. Пожалуйста, жизнь, начнись заново, я все-все поняла.