Душа неугомонная

И в семьдесят лет

Посылаю я солнцу заклятья: —

Солнце, солнышко, вечно свети!

Пусть хотя б твой единственный лучик

Пробивался к земле из-за тучи,

И мои освещал бы пути.

По душе мне

По душе мне снежные метели,

Ветра разгулявшегося свист,

Если даже путь к заветной цели

У меня нелёгок и тернист.

По душе мне майское цветенье —

Эта кипень светлая садов,

Если мозг в полёте вдохновенья

Породниться с космосом готов.

По душе мне грозовые ливни,

Молний низвергающихся треск,

Если планы генеральных линий

Разрушает рядовой гротеск.

По душе мне осени грустинка

На лице затосковавших нив,

Если крутит старая пластинка

Песни узнаваемый мотив.

«Оставайся, солнышко, подольше…»

Оставайся, солнышко, подольше,

Что же ты зависло в облаках?

Я бреду потерянный по долу

В образе покорного телка.

Мне сейчас неимоверно грустно,

Потерял я светлой жизни суть,

Задыхаясь беспредельной Русью,

Я торю неведомый мне путь,

Спотыкаюсь часто и хромаю,

И под ветром переменным гнусь,

Но умом и сердцем понимаю,

Что к началу светлому вернусь.

Я не верую в Бога

Я не верую в Бога, которого мне

Преподносят попы на амвоне,

Прививая покорность великой стране,

Строя церкви в стекле и бетоне,

Отделившись от бедных, купаясь в жиру,

Подпевая безбожным политикам.

Я же чист перед Богом, которым живу,

Не хочу быть на паперти нытиком.

Не прошу я у ряженых этих попов

Искупленья души, индульгенции.

Только раз я почуял божественность слов,

Рядом с Данте на камнях Флоренции.

«Противоречья дня и ночи…»

Противоречья дня и ночи

В моей присутствуют душе,

Днём светлым счастья она хочет,

А ночью плачет в неглиже.

И что с ней, искренней, поделать,

Когда она на склоне лет

Стремится вырваться из тела,

Взломав сжимающий скелет.

«Душа, печальна и томима…»

Душа, печальна и томима,

Терзает ум холодный мой,

Усиленно, как в пантомиме

Юродствует глухонемой.

Его я плохо понимаю.

О чём ты мне глаголешь, мим?

О том ли, что в цветенье мая

Я чем-то тягостным томим,

Что душу гложет наважденье,

Сметающее красоту,

Как боли крик, как пригвожденье

К нерукотворному кресту?

Ведь по твоим жестоким жестам

Я вдруг невольно ощутил,

Что светлый май мне ищет место

Среди потерянных могил.

«Грустно, а всё ж хорошо…»

Грустно, а всё ж хорошо.