Рассказы умерших

Древний обряд, который состоял в помазании кровью ягненка и выношение трупа вперед ногами, чтобы он был защит в парусный кусок дерьма, что он называл парусистой тканью и был отправлен с грузом за борт, к акулам.

Я стоял в недоумении и думал о том, что надо было бы зачитать Библию.

– Библии нет, – отреагировал тот и стал есть халву, приписывая себе заслугу в том, что тот был убит через повешенье за рею и взашей. И зачем нам надо было есть Библию, который есть капитан, и что он знает лучше всякой Библии, что надо делать по древнему обряду «посвящения в рыцари».

И так и сделав, плюнув на тот труп, сказав, что то был труп отступника и богохульца, и что он сам знает, как надо расставлять слова в приоритетах.

Так мы и свершили обряд. Труп отправился в Бездну к акулам, которые прошивали парусный флот и стал есть его с забвением совести. Мне претила совесть писать тут все подробности обряда посвящения в рыцари, то есть, в градиентологические священники, которым я стал сегодня утром.

Я стал пользоваться священной Библией и стал смотреть в черный кожаный переплет синей книги, которой он магировал по утрам. Читал Бытие и Откровение. Голос его был радостным и унылым в тот же момент. Погибший его был брат по духу и немного даже по духу из Писания. Он погиб за родину, получив пулю в живот из револьвера. И так далее, и тому подобное. Я недавно был здесь и стал священником лишь по наитию капитана, который был пьян от горя и любви к нему, погибшему, который умер не из за родины, а из за любви к истине.

– И так я стал знакомым с ним, – продолжил капитан тихим голосом. – и он прокурил мою градиентологическую трубку для шторма, специально с закрывающейся шторкой от вера, и стал писать о нем книгу. Целый, блядь, морской журнал, который назывался уже даже не помню как. И это истинный договор с бесом, который меня познакомил, блядь, с проповедниками, которые курили истину, но отрицали табак, но отрицали граждан, которые любят табак со всем чистым словом, которым наделила их природа, блядь.

И так далее и тому подобное. Он, сонный, уберется прочь, подумав о ближнем и тайном священнике судна, который был помазан за уши кровью цыплят и ягненка, лично выманенными у ягненка у кока, который зарезал цыплят лично сам перед этим и стал магичничать за кухней, вырезая у него бронхи и трахею, чтобы уж точно добраться до крови, которую у него так просил капитан.