Скелет собаки в человеческом гробу

– Что? Странноваты? Я так не думаю, понимаешь ли, Эд, это как бы, входит в мои обязанности, я должен знать о том, как вы думаете, живете, вне этого кабинета, вне этого здания, какая у вас жизнь, что вы делаете, чем занимаетесь, мне это важно.

– Звучит жутковато.

– Может быть, мы отошли от темы, так, ты принимаешь свои таблетки?

– Да, сэр, принимаю. – Он по-прежнему стоял у меня за спиной и время от времени попивал свой коньяк, запах которого, распространился на весь кабинет, от чего воздух здесь, словно загустел, и принял форму осязаемого душащего тумана.

– Это хорошо, тебе становится лучше, Эд?

– Иногда.

– Это точно таблетки от бессонницы, Эд? Может, ты что-то скрываешь? – Все, что я скрываю, это себя от реального мира, который каждый раз настигает меня, снова и снова, бьет мне в голову, заставляя почувствовать себя растерянным и разбитым, а после оставляет меня в одиночестве наедине с собой, одного и обезоруженного.

– Нет, сэр, я ничего не скрываю.

Он поставил стакан, подошел к своему столу, открыл блестящий стальной сейф, и достал молоток.

И это были уже не шутки, что он собирался сделать?

– Знаешь, я вижу, когда мне врут, прекрасно это вижу по твоим бегающим из стороны в сторону глазенкам, и по твоему учащенному дыханию.

– Наверное, это из-за молотка, сэр, да и жарковато здесь стало. – Он псих, Эд, кажется, он окончательно поехал головой, тебе нужно уходить!

Черт, идиотское кресло, я вцепился в него своими руками и всем телом так, словно оно являлось частью и продолжением меня, сиамский близнец в виде кресла.

Так, наверное, и чувствуют себя офисные клерки, их задница приняла форму кресла, а они уже и не хотят вставать, это их жизнь, они роботы, пожизненные и обреченные на вечную скуку и тягу к иллюзиям о карьерном росте, что ж, печально, ведь я один из них.

– Молоток? Точно, нужен гвоздь, сейчас, – он выдвинул подстольный шкафчик, достал оттуда пачку с гвоздями и вынул один среднего размера идеально блестящий гвоздь, способный пробить мою руку насквозь, и подошел ко мне, – чуть не забыл, как ты думаешь, зачем мне это все?

– Боюсь даже представить, сэр, но, чтобы вы не задумали, это не лучшая идея.

– Да? И почему же?

– Так нельзя поступать, не делайте этого. – Гребаный пот со лба, начал течь так, что по ощущениям моя переносица превратилась в чертов Ниагарский Водопад.

Кресло продолжала качаться из стороны в сторону, но я старался это контролировать, пока выходило не очень.