Тамара возвращает долг. Портрет обыкновенного безумия

В «Большом Бицепсе» я тренируюсь сильнее, беру вес больше, бегаю дольше. В зале появляется новая фитнес-тренер, с длинными черными волосами, и в обтягивающих лосинах, но я не смею с ней знакомиться, даже почти не смотрю, хотя раньше уже раздел бы ее глазами, попробовал пошло пошутить и с чувством выполненного долга, может быть, со следом пощечины на щеке, ретировался в раздевалку. Теперь я делаю жим в положении лежа и представляю, как вгоняю лезвие ножа в глаз Станислава.

Возвращаясь с тренировки, выхожу на остановке и вдруг замечаю группу подростков, которую уже видел раньше, много раз.

Несколько парней и девушек, скорее всего одни из тех, которых показывают в вечернем ток-шоу. Не удивлюсь, если увижу у одной из них большущий живот. Они курят, некоторые держат в руках бутылки пива, к которым присасываются эпизодически, раз в минуту. Группа стоит напротив панорамного окна кондитерской, украшенной гирляндой и бумажными снежинками, громко хохочет, пугая прохожих, иногда в их кучке раздаются ругательства, толкотня. Наблюдают за происходящим в кондитерской, облизывая пальцы и стекло. Я останавливаюсь поодаль, спрятавшись за толстым стволом дерева и его нависшей под снегом кроной, проверяю в кармане куртки купленный недавно травматический пистолет и прислушиваюсь. И вот стая уже выкинула две пустые бутылки пива, разбив одну о тротуар, скинула гору окурков, но по-прежнему прилипнув к окнам, всматривается, иногда переругиваясь и матерясь, в нутро кондитерской, а у меня начинают подмерзать ноги в снегу. Со стороны я выгляжу подозрительно для всех, кто меня заметит, например, полиции: трусь о дерево, немного пританцовываю и слежу, слежу за подростками. Кажется, они все одинакового роста и голоса схожие; из ртов у них вылетают тучки пара, а на асфальт они бросают оставшиеся опустевшие пивные бутылки. Громко хлопают двери кондитерской, на улице появляются мужчина и женщина под руку с большим пакетом, сквозь который проступают очертания торта, коробок с пирожными, печеньем, конфетами. Стая с хлюпающим звуком отлипает от окна и прыгает на покупателей, бьет их под колени, валит на тротуар. Женщина кричит, мужчина угрожает, просит кого-нибудь позвать полицейских, отбивается от кулаков и подошв. Топча их с криками и визгом, подростки требуют отдать пакет, а потом хватают его и уносятся прочь, в темноте победно улюлюкая. Я гонюсь за ними вдоль парка по снегу, только бы не упустить из вида.

Ноги мои утопают в холодном, мокром, но я бегу.