Антресоли Весны. Цикл «Пиши как художник»

Утро, когда ты нервно выбирала вещи, чтобы выйти из дома. Выйти.

?

И вот ты сидишь одна на скамеечке. Бессильно смотришь на диван, до боли в сердце желая заглянуть под него. Там – заветная пуговица. Стальная посеребренная пуговица. Крепкая и надежная. Большая. Да не имеет ну никакого значения, стильная ли она, красивая, серебряная. С ней ты была уверена во всем, во всех, в себе. А теперь она там, под диваном. И удобная, достающая все и отовсюду кочерга помочь не может. Что за глупости? Под диваном-то кочергой – да запросто! Но нет ведь, неловко.

Боком осторожно спустившись со скамейки, тяжело опустившись на колени, дальше нагнуться ты уже не можешь. Совсем.

?

Сначала и не замечала: шестьдесят, семьдесят. «А что ты хотела? Родила же, все нормально», – уверяют любящие сердца.

?

Восемьдесят. «Так двое детей, все ок, – бодро нашептывают окружающие, – ты красотка». Вот и здоровье дало сбой, но «хорошего человека должно быть много», да и некогда, да потом.

?

Девяносто.

Но ты умная, все придумаешь, выкрутишься. Никто ничего не заметит. Ой, зеркало разбилось. Какой чудесный безразмерный балахон. Черные штаны, сзади резиночка, впереди пуговицы – прекрасный выбор. Универсально, модно, стильно. Ага-ага, спроси у продавца: «Мне идет?»

?

Центнер? Это вроде как на товарных поездах возят – центнеры чего-то. Ерунда какая-то. Весы убирай и спи спокойно. Себя холить и беречь надо, не перегружать лишним. А где любящие? Почему молчат окружающие? Ну их всех.

Одежда дурацкая, но обойтись можно – дома так уютно. На улице какая-то весна аномальная, капель ненавистная. А совсем недавно весны были чудесные.

?

А сегодня нужно выйти, и тут тебя предают. А ты вдруг не готова к тому, что в жесткой цепи предательств будет еще одно. Твой вчерашний оплот стабильности. Стальная посеребренная пуговица.

?

И ты оплывшей грудой стоишь на коленях – большая, круглая, годами посеребренная, чей-то вчерашний оплот стабильности.

ПЕРВЫЙ УРОК ПРАКТИЧЕСКОЙ ЭТИКИ

Нежданные апрельские снежинки проникли в окно и привели в исступление юную мейкуниху. С радостным «Мухи прилетели!» она бросается на победный отлов, мощными когтистыми лапами разрезая воздух и невольно скрещивая комнатные растения. Вздохнув, берусь за уборку кошачьего плацдарма, еще несколько мгновений назад бывшего роскошным зимним садом, и неловким движением руки обнажаю ворох забытых вещей и воспоминаний.